May 11th, 2010

30 лет странностей

Ровно тридцать лет назад, 11 мая 1980 года, призвали в армию. И я начал сталкиваться с этими странностями.

Определили по зрению в стройбат. Понимал, что ужасно, но молчал. И вот, на последней комиссии, когда уже все оформлено, последний офицер посмотрел на меня: «Ты, наверное не хочешь служить в стройбате? – Конечно нет! – А как ты отнесешься к службе во внутренних войсках? Нет предубеждения? – Что вы!» И меня записали в ВВ. Отчего он меня спросил? Почему выделил из сотен? Зачем я ему был нужен?

Закончился курс молодого бойца. Опять распределение. В части 24 роты, 22 – «вышкарские», охрана зон, тупость. Вызывают по одному: «А вас мы распределили в самую лучшую роту». Всем так говорили – а меня действительно в роту судебного конвоя распределили, в городе, и интересно - стой да слушай «Человек и закон». И это вместо стройбата.

Прослужил год. Надоело в каменном мешке, и «Человек и закон» надоел и жизнь по Уставу. Вызывает ио командира роты, пьяный, ночью, меня, дневального: «Хочешь в Афганистан? - - Конечно хочу! (вижу что пьян). На следующий день отсылают с парнем в другую роту, где настоящая банда – и таким же бандитом стал, пил водку стаканами и бегал по деревне пьяный. Командир роты через месяц встретил на стрельбище: «Хочешь обратно? Прямо сейчас можешь уехать. –Не-а…». Если бы не это – считай, что в армию не ходил, был бы сушеной селедкой. Почему меня туда послали?! Словно кто-то ДОЗИРОВАЛ мне приключения, - «Давай еще этого ему подбавим, а то станет законником-идиотом».

Потом это продолжилось и на гражданке, до сих пор так. Если долго нет: «Все, на меня ТАМ рукой махнули». Переживаю. Последнее из этих СОБЫТИЙ – пить бросил в один день, без повода и в сопровождении СТРАННЫХ ощущений. Обрадовался – «Все продолжается!» К одному трудно привыкнуть, - что смерть тоже будет для меня благом и «нужна», и я ее приходу радоваться буду должен, как последнему «событию». Мурашки по коже от таких чудес.

Страшная месть

«Месть – это блюдо, которое надо есть холодным». Как это справедливо! Случись мне решать судьбу демократов в девяностые – через одного, на Лобном месте… И была бы ошибка. Вот сейчас их, живых, позорище и ничтожище – лучшая месть.

Опасность

Абсолютная, полная уверенность – стоит хоть на полчаса принять себя всерьез – и ты погиб. Пожалуй, из «погибших», 90% - таких. Почему, не знаю, это так опасно. Всегда казалось, что «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!» было тем мгновением, за которое поэт ПОПЛАТИЛСЯ.
---------
Все просто – истинный ТЫ очень глубоко и далеко, лишь иногда, лишь чувствуешь его тень – и наслаждаться «внешностью», любить ее, «уважать»… - последнее, бабье дело.
------
Честертон: «Я никогда не относился серьезно к себе, но всегда принимал всерьез свои мнения»

Коллективизация

Вот если сейчас, для спасения страны, потребуется загнать в госстойло российский средний класс, владельцев «фирм», магазинов и «бизнесов» - разве по иному все будет происходить? Представьте.
Представили? В чем же вина Сталина? В том, что стране «потребовалось»?

Увлеченным

Таинственное, что врывается в наши жизни, - не ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ «знание», опомнись!- всего лишь новые факты, которые копятся, которые в день Х обрушат парадигму, воздвигнут новую – такую же лживую, такую же «майю». Про «вещь в себе» - забыл?

Взгляд с экрана

Тот паноптикум что на верху, на виду – не потому , что лучшие, а потому, что стремились туда – на верх, на вид. Социальный лифт про который все забывают. 90% на котором ехали.

Правильное название

«Эхо «Огонька»
----------
Инстинктивно, без всяких придумок вижу «Эхо Москвы» специальным органом для евреев российской диаспоры и исторической родины. «Свалили? Давайте вместе наслаждаться этим!» «Не свалили? Давайте вместе от этого страдать!»

Раз за разом, как скажет Альбац или Радзиховский «В нашей стране…» я на мгновение изумляюсь – «Вроде говорили не про Израиль?...»

Александр Тиняков

Я ГУЛЯЮ!

Пышны юбки, алы губки,
Лихо тренькает рояль...
Проституточки-голубки,
Ничего для вас не жаль...

Я - писатель, старый идол,
Тридцать дней в углу сидел,
Но аванс издатель выдал -
Я к вам вихрем прилетел.

Я писал трактат о Будде,
Про Тибет и про Китай,
Но девчонок милых груди
Слаще, чем буддийский рай.

Завтра снова я засяду
За тяжелый милый труд, -
Пусть же нынче до упаду
Девки пляшут и поют.

Кто назвал разгул пороком?
Думать надо, что - дурак!
Пойте, девки, песни хором,
Пейте, ангелы, коньяк!

Все на месте, все за делом
И торгует всяк собой:
Проститутка статным телом,
Я - талантом и душой!

И покуда мы здоровы,
Будем бойко торговать!
А коль к нам ханжи суровы,
Нам на это наплевать!
Январь 1922