April 28th, 2010

Обыкновеная история

«…Переделанную Сибирь я видел чрез 12 лет. Плоды труда Сперанского были осязательны: власти были ограничены, правление Трескина было слабым преданием и умерло в истории, сохранившись в анекдотах. Но как все дела человеческие - несовершенны, так и последствия благонамеренного труда умного человека оказались односторонними.

Злоупотребления властей действительно уменьшились; не слыхать было жалоб от богатого купечества и вообще классы имущие были довольны, но зато обессиленная власть не имела силы сдерживать народ, впадала в апатию.

В нравственном быте народа я нашел огромную перемену, менее одного поколения - и народа узнать было нельзя! Жизнь в городе мало была обеспечена; частые убийства, грабежи, воровства, недалеко от Иркутска, в горах - две шайки разбойников.

Казалось бы, с уничтожением деспотической власти полиций, избавлением от незаконных поборов исправников - жизнь крестьян должна была улучшиться, но результат вышел противный. Не один раз слышал я от стариков, жалевших об управлении Трескина, вспоминали, какое было спокойствие, а теперь что...»

(Эразм Иванович Стогов (1797-1880). Воспоминания).

Два самозванца

Ходорковский – это Пугачев плутократии, как можно его не казнить? Вчера Павловский – «зачем?», «как жестоко!», "надо освобождать"- тогда и Емельку следовало отпустить на ВОЛНУЮЩИЙСЯ Дон – с его именем, злобою, опытом?

Все дело в «волнующемся Доне»: «Одно и то же контрреволюционное деяние при одном положении СССР требовало, по его (Дзержинского) мнению, расстрела, а несколько месяцев спустя арестовывать за подобное дело он считал бы ошибкой».

Наш сиделец как Тухачевский: в 73-ем его было жаль и на дачу отправить, а в 37-ом мало и расстрелять.
Пока угрозы сохраняются - матерый общечеловечище ДОЛЖЕН сидеть в тюрьме.

Рассказывал ли Парфенов?

Сеньковский:
«Все то же, что и в „Ревизоре“, что и в „Женитьбе“, что и в „Чичикове“: такая же напряженная малороссийская сатира против великороссийских чиновников.»

Письмо к Гоголю А. О. Смирновой-Россет (от 3 ноября 1844 г.):
«У Ростопчиной при Вяземском, Самарине …Толстой («Американец») сделал замечание, что вы всех русских представили в омерзительном виде, тогда как всем малороссиянам дали вы что-то вселяющее участие, несмотря на смешные стороны их; что даже и смешные стороны имеют что-то наивно приятное; что у вас нет ни одного хохла такого подлого, как Ноздрев. … Он, Толстой, видит даже невольно вырвавшееся небратство в том, что когда разговаривают два мужика и вы говорите: „два русских мужика“; Толстой и после него Тютчев, весьма умный человек, тоже заметили, что москвич уже никак бы не сказал „два русских мужика“».

Вигель:
«...несмотря на единоверие, единокровие, единозвание, на двухвековое соединение их Родины с Россией, тайком ненавидели ее и Русских, Москалей, кацапов… один из единоземцев его, малорослый Малоросс, движимый теми же побуждениями, в таком же духе написал свои комедии и повести. Не выводя на сцену ни одного честного Русского человека, он предал нас всеобщему поруганию в лицах (по большей части вымышленных) наших губернских и уездных чиновников. И за то, о Боже, половина России провозгласила циника сего великим!

...Автор выдумал какую-то Россию и в ней какой-то городок, в который свалил он все мерзости, которые изредка на поверхности настоящей России находишь: сколько накопил он плутней, подлостей, невежества. Я, который жил и служил в провинциях, смело называю это клеветой в пяти действиях. А наша-то чернь хохочет, а нашим-то боярам и любо; все эти праздные трутни, которые далее Петербурга и Москвы России не знают..."

Розанов:
"..все русские прошли через Гоголя, - это надо помнить. Это самое главное в деле. Не кто-нибудь, не некоторые, но все мы, всякий из нас - Вася, Митя, Катя... Толпа. Народ. Великое "ВСЕ". Каждый отсмеялся свой час... "от души посмеялся", до животика, над этим "своим отечеством", над "Русью"-то, ха-ха-ха!! - "Ну и Русь! Ну и люди! Не люди, а свиные рыла. Божии создания??? - ха! ха! ха! Го! го! го!.."