April 16th, 2010

За вашу и нашу свободу

Слово о Америке

Схватка “саквояжного” Севера и аристократического Юга, известная как “Гражданская война 1861-1865 гг.” была вовсе никакой не “гражданской”, но мистической войной, единоборством сил Зла и Добра, была она - третьей пунической, реваншем Карфагена над Римом. («Соединенные Штаты - это Карфаген современности. Цивилизация очень старая, халдейская, в упрощенном республиканском виде на новой почве в девственной землу» (Леонтьев)).

Рим погиб, кровавый жрец-каннибал восторжествовал - и все происходящее в мире с тех пор - неизбежное следствие этого факта. Ваал, двоюродный брат и соперник Яхве, кровавое западно-семитское божество, как то незаметно стал богом Америки и, чуть позже - всего “цивилизованного мира”, и в том, что одно из имен этого Ваала - Вельзевул мы убеждаемся на каждом шагу – «Поклонение успеху, восхищение бесчестными богачами, болтовня о “неприспособленных” явно и открыто противоречит христианству, как черная месса...»(Честертон). Collapse )

В кабинете гения

Ответ Холмогорова на очередную раздачу Мэтра:

Галковский - не интеллектуал. Он книжек не читает. Когда нас с Крыловым занесло как-то к нему в гости, я был, признаться, в шоке. Я всегда обращаю внимание на то, у кого что в библиотеке. Покажи мне что ты читаешь - и я скажу кто ты. На полке стоят в основном издания позднего совка и ранней перестройки. Разные советские энциклопедии. Стенографические отчеты разных там съездов партии. И прочая столь же характерная литература. Знаете, был такой тип богемиста-приколиста, который собирает все эти отчеты и потом со смехом читает друзьям - вот они какие совки дурачки. Вот у Галковского большая часть библиотеки состояла из таких приколов. Истории нет вообще - ни мировой, ни русской. Античности нет, вообще - даже Лосева античных работ не видел (а для меня интеллектуала, который не погружен в античную классику, просто не существует). Западных работ нет ни в каких переводах. Одна антисоветчина да "русская религиозно-философская мысль", в которой Галковский так утоплен потому, что не знает другой
Наверное все на микрофильмах... в потайном ящичке... из Лондона…

«Как это по рюсски? Развесистая клюква?

Милош Форман «Воспоминания» (1993г), глава «Вся печаль России»:

Середина шестидесятых, молодой режиссер из братской ЧССР приехал в Москву по приглашению Союза кинематографистов «(Переводчица) сказала, что ее друзья из московского андеграунда умирают от желания увидеться со мной … Большинство служащих гостиницы, где мы остановились, работали на КГБ, поэтому в один прекрасный день мы притворились, что вернулись домой рано, а потом выскользнули через заднюю дверь.

…Прошла вечность, прежде чем какой-то бородатый русский открыл дверь. Он держал в руке свечу, мы пошли по длинному темному коридору на звук балалайки, под которую пели грустные голоса где-то в бетонных внутренностях здания. Коридор привел нас в маленькую комнату. Там на перевернутых коробках сидели пятеро или шестеро бородатых мужчин. В центре комнаты стоял большой ящик, а на нем – несколько бутылок водки, буханка хлеба, палка копченой колбасы. Комната освещалась голой лампочкой, и над всей котельной, вероятно, витал дух Достоевского.
Наш проводник задул свечу и предложил нам тоже сесть на коробки. Остальные едва взглянули в нашу сторон и продолжали петь протяжные песни, в которых звучала вся печаль России.

Балалаечник почти не открывал глаза. Мы сели. Бородатые мужчины продолжали петь. Время от времени они пускали по кругу бутылку водки, и мы тоже отпивали по глотку. Никто не произнес ни слова. Русские тянули свою бесконечную песню. Через полтора часа наша переводчица встала.
-Ладно. Теперь нам пора, - сказала она.
Наши русские почитатели так и не перестали петь. Нам даже не удалось попрощаться».