December 23rd, 2009

Новости баблонавтики

Рублевский диггер Божена Рынска ведет дискуссию на тему «Пролетаю я значит над Таити" или «Эх, ты, серость!». Феерично! -
------------------------
Идиот. Или идиотка. Я не знаю, кто вы. Но вы в самом деле набитый дебил/дебилка. Такие люди летают только на частных самолетах. На таких самолетах нет расписания. И в аэропорту частном никто не сидит - вся процедура занимает не более 5-10 минут.

И вы идиот. Глобал экспресс и последний фалькон летит в Америку без дозаправки. Мой очень хороший приятель летает в Америку два раза в месяц. 8 часов до NY.

Лохи таки берут самолеты в чартер. Реальные пацаны имеют глобал экспресс и гольфстрим в собственности. Элементарный, примитивный 550 Гольфстрим летит в LA без дозаправки. У двоих моих приятелей именно этот Гольф, - у него дальность больше чем у глобала. Официально информацию подтверждают представители Гольфстрима в России. Глобал некоторые компании дают без дозаправки и доппосадки на LA, но ПРИ УСЛОВИИ ХОРОШЕЙ ПОГОДЫ. Фалькон вроде бы не дают, но точно не могу сказать, - владельцы знакомого Фалькона летают только до NY. Collapse )

Отсюда По наводке papasha_mueller

Версия

Читаю «Эпоху Ельцина», огромный томище, изданный сподвижниками ЕБН, и узнаю из него, что было больше чем достаточно разных персонажей готовых «принять на себя ответственность за страну" в дни, "когда хлеба в городе на три дня». Многие рвались на эту «Голгофу». Почему же Ельцин отверг других домогателей, а выбрал именно Гайдара?

Моя версия – внешность. Реформы предполагались как увеселительная прогулка (вспомните «Программу 500 дней» - не на пустом же месте ТАКОЕ могло возникнуть?) – и Ельцину совсем не улыбалось взрастить рядом с собой еще одну «культовую фигуру» - а Гайдар с его внешностью провинциального комика - по определению не мог претендовать на народное восхищение.

Бред? Но разве при дворе Екатерины это не имело значение? Разве Потемкин не учитывал этого в своих политических комбинациях?

Новое прочтение

Стругацким (в книге „Понедельник начинается в субботу”) удалось поразить такие цели, в которые они, кажется, и не прицеливались. Эпизод с джинном-камикадзе, взорвавшим исчадие консюмеризма ради спасения цивилизации, оказался предсказанием войны исламского фундаментализма с прозападно ориентированным обществом. Вплоть до тактики — тело, превращенное в бомбу”.

(«Исполина потребителя в воронке не оказалось. … Там были фото- и киноаппараты, бумажники, шубы, кольца, ожерелья, брюки и платиновый зуб. … Кроме того, мы обнаружили там два автомобиля «Москвич», три автомобиля «Волга», железный сейф с печатями местной сберкассы, большой кусок жареного мяса, два ящика водки, ящик жигулевского пива и железную кровать с никелированными шарами»).

«Jedem das Seine»

АЛЕКСАНДР ЖОЛКОВСКИЙ:
«В Германии, куда я поехал с лекциями, сильных моментов было два.
….Второй — когда вечером накануне отъезда я напомнил ему про гонорар.
— Мы в Германии. Все будет организовано. Когда поезд?
— В 9.20 утра.
— В 9.00 мы приходим на кафедру, секретарша печатает заявку, в 9.03 я ее подписываю, в 9.05 бухгалтерия выписывает чек, в 9.07 касса выдает деньги, в 9.10 мы едем на вокзал, и в 9.18 ты садишься в вагон, а я иду на лекцию — долгие прощания не в моем вкусе.
Так и произошло».
Отсюда

Всвязи с этим цирком:
Ханс Кляйн: "Мы, немцы, должны быть хорошими организаторами. Нам не хватает смекалки, чтобы импровизировать"

"Собаку Рейгана зовут Рональд"

«Как-то раз на одной старой подмосковной даче, копаясь в старых журналах и прочей макулатуре, сваленной в углу веранды и назначенной к сожжению, я наткнулся на книгу “Собаководство” 1949 года издания.

Ничего интересного, то есть отличного от других книг по собаководству, в ней не обнаружилось, если не считать замечания на одной из первых страниц, в главке, посвященной проблеме выбора собачьей клички.

Там было сказано буквально следующее:

“Не следует называть собак человеческими именами, как, например, Васька, Роберт, Мухтар и другими. Лучше выбрать кличку из тех, которые не имеют прямого отношения к людям, — Джим, Билл, Кэтти, Джон и тому подобных”.
Отсюда

Проханов. Осиновый кол

«Гайдар, с его ролью в русской истории, не являлся в полной мере человеком. Это чувствовали те, кто наблюдал его зыбкий, округлый облик, слышал исходящие от него звуки, похожие на всхлипы болотных пузырьков, видел странные, как у медузы, колыхания тела. Он являлся метафизической сущностью, мощно повлиявшей на глубинные коды России. Он согнул ось русской истории. Серией мощных ударов отколол нынешнюю Россию от её материка, от её сокровенных основ, от её творящего Космоса. В этом смысле Гайдар не умер, а исполнил предназначение и вновь превратился в бесплотный сгусток энергии. Удалился в те сферы, откуда был послан на землю. Существует там в невоплощенном состоянии, ожидая нового задания, новой метафизической роли».
Отсюда

Напомнило –
М. Волошин «Дметриус-император»

Убиенный много и восставый,
Двадцать лет со славой правил я
Отчею Московскою державой,
И годины более кровавой
Не видала русская земля.

В Угличе, сжимая горсть орешков
Детской окровавленной рукой,
Я лежал, а мать, в сенях замешкав,
Голосила, плача надо мной.
С перерезанным наотмашь горлом
Я лежал в могиле десять лет;
И рука Господняя простёрла
Над Москвой полетье лютых бед.
Голод был, какого не видали.
Хлеб пекли из кала и мезги.
Землю ели. Бабы продавали
С человечьим мясом пироги.
Проклиная царство Годунова,
В городах без хлеба и без крова
Мёрзли у набитых закромов.
И разъялась земная утроба,
И на зов стенящих голосов
Вышел я — замученный — из гроба.

По Руси что ветер засвистал,
Освещал свой путь двойной луною,
Пасолнцы на небе засвечал.
Шестернёю в полночь над Москвою
Мчал, бичом по маковкам хлестал.
Вихрь-витной, гулял я в ратном поле,
На московском венчанный престоле
Древним Мономаховым венцом,
С белой панной — с лебедью — с Мариной
Я — живой и мёртвый, но единый —
Обручался заклятым кольцом.

Но Москва дыхнула дыхом злобным —
Мёртвый я лежал на месте Лобном
В чёрной маске, с дудкою в руке,
А вокруг — вблизи и вдалеке —
Огоньки болотные горели,
Бубны били, плакали сопели,
Песни пели бесы на реке…
Не видала Русь такого сраму!
А когда свезли меня на яму
И свалили в смрадную дыру —
Из могилы тело выходило
И лежало цело на юру.
И река от трупа отливала,
И земля меня не принимала.
На куски разрезали, сожгли,
Пепл собрали, пушку зарядили,
С четырёх застав Москвы палили
На четыре стороны земли.

Тут тогда меня уж стало много:
Я пошёл из Польши, из Литвы,
Из Путивля, Астрахани, Пскова,
Из Оскола, Ливен, из Москвы…
Понапрасну в обличенье вора
Царь Василий, не стыдясь позора,
Детский труп из Углича опять
Вёз в Москву — народу показать,
Чтобы я на Царском на призоре
Почивал в Архангельском соборе,
Да сидела у могилы мать.

А Марина в Тушино бежала
И меня живого обнимала,
И, собрав неслыханную рать,
Подступал я вновь к Москве со славой…
А потом лежал в снегу — безглавый —
В городе Калуге над Окой,
Умерщвлён татарами и жмудью…
А Марина с обнажённой грудью,
Факелы подняв над головой,
Рыскала над мёрзлою рекой
И, кружась по-над Москвою, в гневе
Воскрешала новых мертвецов,
А меня живым несла во чреве…

И пошли на нас со всех концов,
И неслись мы парой сизых чаек
Вдоль по Волге, Каспию — на Яик, —
Тут и взяли царские стрелки
Лебедёнка с Лебедью в силки.

Вся Москва собралась, что к обедне,
Как младенца — шёл мне третий год —
Да казнили казнию последней
Около Серпуховских ворот.

Так, смущая Русь судьбою дивной,
Четверть века — мёртвый, неизбывный
Правил я лихой годиной бед.
И опять приду — чрез триста лет.

<19 декабря 1917. Коктебель>