December 17th, 2009

Акыны взялись за перо

"В аду – аврал. Кипит работа,
бедняг-чертей бросает в жар:
Заклинил наглухо ворота
Егор Тимурович Гайдар.

То изнутри его толкают,
А то снаружи тычут в зад,
Шампунем, маслом поливают,
Ан – не вперед и не назад!

Сам Сатана примчался в спешке,
Налег плечом – увы, никак…
Кричит:
- Да где же этот грешник
Отъел себе такой пердак?!

Дежурный чёрт спешит с докладом:
- Где-где – в России!
Он один семь миллионов мором-гладом
Извел народу, Господин.

Считай, он сам их всех и слопал,
так и не диво, что широк…
Кольнуть его трезубцем в жопу?
- А если лопнет?
- Не дай Бог!

Меж тем из душ новоприбывших
(А их немало собралось)
Выходит эдакий парнишка:
Большие руки, мощный торс,

На прессе кубики бугрятся,
И дельтовидные – вполне…
Он, и не думая стесняться,
Подходит прямо к Сатане

И говорит ему:
- Послушай, не надорвать бы вам пупки…
Дозволь-ка мне по этой туше
Слегка въе*ать с одной руки?

Рассвирепел Владыка ада:
- Презренный смертный, ты нахал!
Да что ты можешь?
- Было надо – рукой автобусы тягал…

- Ну, что ж, попробуй. За работу,
Когда осилишь ты ее, клянусь,
Не пожалею квоты –
Поедешь в райской житье!

А не осилишь – твою душу
Велю швырнуть в кипящий кал…
Но парень черта не дослушал,
Шагнул к Гайдару – и въе*ал.

Ударил сноп говна и пара!
И, испуская жуткий рёв,
Душа товарища Гайдара
Умчалась в сторону котлов.

Аплодисменты! Поздравленья!
А Сатане уже несут
Бланк по УДО освобожденья
И апелляшку в Страшный Суд.

- Сдержал свое ты, смертный, слово.
Сдержу и я. Кого писать?
- Ну что ж, пиши – Турчинский, Вова…
А Трахтенбергу – не въе*ать?

- Да ладно, успокойся, парень –
Бери манатки, топай в рай.
Мы сами этих двух попарим,
А ты – со Штирлицем бухай!"

Автора не знаю

Еще эпитафия

Из старой статьи Константина Крылова:

"На самом деле весь кайф "молодых реформаторов" состоял именно в том, чтобы всё спустить с шиком. Пустить по ветру одну из величайших стран мира, жизнь и труд миллионов людей — о, таких экспириенсов не знали и римские цезари. Нерон, подпаливший Рим, Герострат, пустивший пеплом храм Артемиды, султан, сжигающий Александрийку — всё это были какие-то пигмеи, черви, мураши на фоне пьяного рычащего ублюдка и его гоп-компашки, захватившей власть и куражащейся всласть.

Наступила полная сбыча блядских мечт, апофеоз местечкового шика: "хрусты летели и летели", страну выносило в трубу с потрохами. Пьяные бляди сидели "на набережной" и швыряли в воду золотые слитки, наслаждаясь бултыхом. Иностранные аквалангисты и местные ныряльщики таскали золото, едва успевая уворачиваться от очередных бултыхов. Кой-кого задавило, но большинство ушло, шатаясь под тяжестью злата и адамантиов".