October 27th, 2009

Каспаров RU

Максим Жуков:
"Никакие социальные проблемы, никакие эмигранты и их дети не зажгут пожар всеразрушающей революции, пока интеллигенция не даст им в руки идеологию, моральное и эстетическое оправдание насилия и выданную заранее индульгенцию на любые действия против тех… А против кого? Против всех. И против себя тоже. Потому что иначе революции не происходят. И, еще раз повторю, разжигают их не пролетарии, не люмпены и не потомки эмигрантов, а интеллигенты. Я могу это сказать, ведь я говорю как обыватель.

Я прекрасно понимаю, что у интеллигенции работа такая — разжигать пожар революции, требуя свободы, равенства и братства, а там — будь что будет. Пуще того, я понимаю, что некоторые из таких интеллигентов делают это по зову совести, а такое обстоятельство не может быть не принято к рассмотрению.

… Если уж говорить о совести, то миссия интеллигенции состоит не в том, чтобы поднимать на бунт хулиганов и наркоторговцев против ни в чем не повинных людей, а в том, чтобы просвещать свой народ. А если я не прав, то я лучше уж буду с Геббельсом, хватающимся за пистолет при слове „культура.

И надо, наконец, понять, что сама интеллигенция может существовать только при наличии государства, а государство стоит на обывателе, а тот, в свою очередь, имеет право жить и имеет право на защиту от обвинений в подлости, предъявленное просто потому, что он обыватель.

Неужели не видно, что интеллигенция первая же будет вздернута на столбах революционной толпой? И неужели не страшно, что, наконец, разозлится обыватель — и не стоит думать, что будет лучше, полагаю даже, что будет гораздо хуже, ибо на дворе XXI век, и когда обыватель начнет защищать свое право на место в жизни, мало не покажется.

Отсюда

Иван Ильин – «гебистам»

"Россия должна быть свободна от ига и будет свободна от него; от всякого ига; ибо русские предатели не лучше иноземцев и толпа не лучше тирана. Вы поняли это, и вы были правы. Вы, не колеблясь, поставили чувство собственного достоинства выше жизни; родину - выше класса; право - выше силы; свободу - выше смерти. Вы сумели узнать врага народа, укрывшегося за личиною демократа. Вами двигало чувство национальной чести и верное государственное понимание.

Вас вдохновляла любовь к родине. Знайте же: вы были глашатаями нового русского правосознания и Россия пойдет за вашим зовом. В вашем лице русский народ воистину сложил с себя рабское звание и утвердил свою гражданскую свободу. На этих основах, и только на них, возродится истинная мощь нашей чудесной и несчастной родины, создастся ее духовный расцвет"*

(Из статьи "Ушедшим победителям"посвященной памяти юнкеров, погибших в Москве).

"Снято!"

«Я многажды слышала, что Тарковский сжёг корову. Думала — разговоры, сплетни. Но вот недавно показали по телевидению фильм о Тарковском. И я увидела этот кадр, который не вошёл в "Рублева": бегущую, горящую, как каскадёр, корову. Тарковский для меня перестал существовать.»

«А вот другую не менее жуткую сцену из фильма вырезали. Но я-то помню, как все это было. На обрыве у южного фасада Успенского собора соорудили деревянные укрепления. Начали снимать сцену штурма Владимира. Русский всадник на лошади скакал вдоль укреплений, взлетал по настилу на всей скорости, и татарин (в его роли был рабочий с Владимирского мясокомбината) подкрался и одним ударом ножа рассек шею лошади. Из огромной раны хлынула кровь, лошадь в агонии бросилась на камеру. Тарковский и я инстинктивно отпрянули в сторону, а оператор Вадим Юсов продолжал съемку. Лошадь рухнула у его ног».

«Тишина. Воспалённый простор.
Здесь на съёмках «Андрея Рублёва»
этим летом решил режиссёр,
чтобы в кадре сгорела корова,
чтобы зритель смотрел трепеща...
И животное взглядом безвинным
Вопрошало, тоскливо мыча, –
для чего обливают бензином.
Хоть бы ящур, а то фестиваль,
безымянная жертва искусства,
первый приз. Золотая медаль...»

Станислав Куняев

Отсюда

"Порой жалею..."

"Нет ничего хуже в смерти, как то, что когда человек умер, нельзя уж поправить того, что сделал дурного или не сделал хорошего в отношении его. Говорят, живи так, чтобы быть готовым всегда умереть. Я бы сказал: живи так, чтобы всякий мог умереть и ты бы не раскаялся".

(Из письма А.А.Толстой 1865 г. Января 18...23. Ясная Поляна)

------------------

"Мне с отчимом невесело жилось,
Все ж он меня растил -
И оттого
Порой жалею, что не довелось
Хоть чем-нибудь порадовать его.

Когда он слег и тихо умирал,-
Рассказывает мать,-
День ото дня
Все чаще вспоминал меня и ждал:
"Вот Шурку бы... Уж он бы спас меня!"

Бездомной бабушке в селе родном
Я говорил: мол, так ее люблю,
Что подрасту и сам срублю ей дом,
Дров наготовлю,
Хлеба воз куплю.

Мечтал о многом,
Много обещал...
В блокаде ленинградской старика
От смерти б спас,
Да на день опоздал,
И дня того не возвратят века.

Теперь прошел я тысячи дорог -
Купить воз хлеба, дом срубить бы мог.
Нет отчима,
И бабка умерла...
Спешите делать добрые дела!

Александр Яшин 1958

Д.Быков "Пастернак"

Аркадий Львов:
Однажды при встрече я спросил Иосифа: как виделся бы ему очерк о поэте Бродском, иудейского, как Мандельштам, Пастернак, Багрицкий, роду-племени? Сильно заикаясь, двигаясь при этом бочком от меня, в сторону, он ответил вопросом на вопрос: „А собственно говоря, какое я имею отношение к евреям?”

Это Бродский. А писатель Д.Быков умудрился О ПАСТЕРНАКЕ с его «Гефсиманским садом» написать словно о бердичевсском шинкаре. Листал на днях его опус и ужаснулся. Читать версию писателя Д.Быкова о Пастернаке – «точно копаться руками в халдейских юбках, штанах и каких-то грязных невыносимых тесемках, которыми они стягивают свои мужские и женские чресла» (Розанов)