October 8th, 2009

Верую, ибо демократично!

Путина у власти его не будет, когда протянутая им рука начнет встречать общественную пустоту. Когда полковнику дадут понять, что разговоры о судьбах русской литературы не ведут с человеком, замаранным таким количеством кровавой грязи. … Неужели так сильна вера в свое слово, неужели есть иллюзия, что можно загипнотизировать удава силами художественной литературы? Мало вам Сенеки с Нероном? … Нельзя молиться за царя Ирода, богородица не велит.


"Удав, Нерон, Ирод" – но через десять лет после «Ирода», даже "гнусная помесь гиены и лисицы" майским ветерком покажется, и как же обзывать, с кем сравнивать будут они Путина году в 2018-ом?

После «богородицы» Шендеровича,понятно стало - с Антихристом. Процесс пошел (вот как это бывает!). А может статься, Шендерович и уверует, этак, «посредством Путина», диалектически? Ведь должна же быть в мироздании какая нибудь антитеза сосредоточению мирового зла? Да батюшки! - уж не шестое ли это, «демократическое» доказательство бытия Бога? Которое никакому Канту не разрушить?

Голова идет кругом… А если он и в 2019 пойдет на выборы и победит? А Ходорковский все будет сидеть и сидеть? О, мой моск! ЧТО БУДЕТ? Разрушение пространственно - временного континуума? Огромная, величиной со Вселенную черная дыра и последний вопль из нее: «А я ведь п’едуп’еждал!»

А ведь верно!

Михаил Золотоносов:
На фоне Софронова, Кочетова и Кожевникова он [Твардовский] выглядел либералом, нонконформистом и антисоветчиком. Но в абсолютных координатах был умеренно-аккуратным конформистом, пытавшимся, не меняя Систему, не критикуя ее основ, добиться исключений для своего НМ. Отсюда и отношение к нему софроновых-кочетовых.

Для них Твардовский был человеком, который в период сталинизма купался вместе со всеми благополучными советскими письменниками в грязном болоте лжи и восхвалений „отца народов”, тянул руку на собраниях, голосуя „за”, а после ХХ съезда бессовестно воспользовался конъюнктурой, переметнулся, завоевал легкий успех, разоблачая то самое, что в хоре совписов совсем недавно воспевал. Поэтический талант Твардовского в расчет при этом не принимался, для софроновых-кочетовых сам феномен „таланта” был неясен, брался только внезапный антисталинизм.

Иными словами, для большей части писательского истеблишмента Твардовский был, во-первых, своим, а во-вторых, предателем: как и они, бегает то к Суслову, то к Ильичеву, то к Поликарпову, сидит в президиумах. Но Твардовский светоч, на него молится вся передовая интеллигенция за ту полуложь, которую он проталкивает в печать, используя свои связи в ЦК, — а они говно. Отсюда то особое ожесточение борьбы с НМ, завершившееся в 1969 г., когда появилось (по ницшеанскому совету, „падающего толкни”) письмо-донос 11 писателей, напечатанное в софроновском „Огоньке””.

Сходство