October 6th, 2009

К возвращению Галковского на криптологическую стезю

"Маятник Фуко":

«- Значит, - переспросил Бельбо, - этот господин излагает истины?
- Истины? - усмехнулся Алье, - Перед нами гора разнообразных бессмыслиц. С другой стороны, среди всех этих нелепиц содержатся неопровержимые истины. Господа, неугодно ли подойти вместе со мною к окну?

Театральным жестом он распахнул ставни, предложил нам выглянуть и
указал невдалеке, на углу между улочкой и бульварами, деревянный цветочный
киоск.
- Господа, - сказал он. - Предлагаю вам самим отправиться и измерить
эту будку. Вы увидите, что длина прилавка составляет 149 сантиметров, то
есть одну стомиллиардную долю расстояния между Землей и Солнцем. Высота его
задней стенки, разделенная на ширину окошка, дает нам 176/56, то есть 3,14.
Высота фасада составляет девятнадцать дециметров, то есть равна количеству
лет древнегреческого лунного цикла. Сумма высот двух передних ребер и двух
задних ребер подсчитывается так: 190х2+176х2=732, это дата победы при
Пуатье12. Толщина прилавка составляет 3,10 сантиметров, а ширина наличника
окна - 8,8 сантиметров. Заменяя целые числа соответствующими литерами
алфавита, мы получим C10H8, то есть формулу нафталина.
- Фантастика, - сказал я. - Сами мерили?
- Нет, но нашелся один господин…»

Максимилиан Волошин

НА ДНЕ ПРЕИСПОДНЕЙ

С каждым днем всё диче и всё глуше
Мертвенная цепенеет ночь.
Смрадный ветр, как свечи, жизни тушит:
Ни позвать, ни крикнуть, ни помочь.

Темен жребий русского поэта:
Неисповедимый рок ведет
Пушкина под дуло пистолета,
Достоевского на эшафот.

Может быть, такой же жребий выну,
Горькая детоубийца - Русь!
И на дне твоих подвалов сгину,
Иль в кровавой луже поскользнусь,
Но твоей Голгофы не покину,
От твоих могил не отрекусь.

Доконает голод или злоба,
Но судьбы не изберу иной:
Умирать, так умирать с тобой,
И с тобой, как Лазарь, встать из гроба!
1922 год

Георгий Иванов

Нет в России даже дорогих могил,
Может быть и были - только я забыл.

Нету Петербурга, Киева, Москвы -
Может быть и были, да забыл, увы.

Ни границ не знаю, ни морей, ни рек,
Знаю - там остался русский человек.

Русский он по сердцу, русский по уму,
Если я с ним встречусь, я его пойму.

Сразу, с полуслова... И тогда начну
Различать в тумане и его страну.

"Ты ль Данте диктовала страницы Ада? Отвечает: Я!»»