October 5th, 2009

Утешение гламуром

Холодает, по утрам иней – и сердце кровью обливается за бродячих собак. Свернувшись клубочком, лежат на бетоне – а что их ждет в декабре? Одно утешает: в глазах какой ни будь К.Собчак или К.Бородиной – и моя жизнь такая же собачья. Не могут не спрашивать с ужасом: «КАК ОНИ могут ТАК жить?» И ничего же, живу – и не без маленьких радостей. Может и бедные собачки так же?

Франсуа Вийон

Баллада истин наизнанку

Мы вкус находим только в сене
И отдыхаем средь забот,
Смеемся мы лишь от мучений,
И цену деньгам знает мот.
Кто любит солнце? Только крот.
Лишь праведник глядит лукаво,
Красоткам нравится урод,
И лишь влюбленный мыслит здраво.

Лентяй один не знает лени,
На помощь только враг придет,
И постоянство лишь в измене.
Кто крепко спит, тот стережет,
Дурак нам истину несет,
Труды для нас - одна забава,
Всего на свете горше мед,
Коль трезв, так море по колени,
Хромой скорее всех дойдет,
Фома не ведает сомнений,
Весна за летом настает,
И руки обжигает лед.
О мудреце дурная слава,
Мы море переходим вброд,
И лишь влюбленный мыслит здраво.

Вот истины наоборот:
Лишь подлый душу бережет,
Глупец один рассудит право,
И только шут себя блюдет,
Осел достойней всех поет,
И лишь влюбленный мыслит здраво

ЕО Свой слог на важный лад настроя,

Продолжаю комментировать «Евгений Онегин»
ГДЕ НАХОЖУСЬ: Одиннадцатая строфа третьей главы. Начало отступления.
ТЕКСТ:
Свой слог на важный лад настроя,
Бывало, пламенный творец
Являл нам своего героя
Как совершенства образец.
Он одарял предмет любимый,
Всегда неправедно гонимый,
Душой чувствительной, умом
И привлекательным лицом.
Питая жар чистейшей страсти,
Всегда восторженный герой
Готов был жертвовать собой,
И при конце последней части
Всегда наказан был порок,
Добру достойный был венок.

Комментариев нет

Описание Таниной литературной влюбленности логично завершается «литературным» отступлением Пушкина. У автора свои проблемы: пришло время решать, что произойдет с героями дальше? Словно витязь на распутье, Пушкин стоит перед выбором: «Налево пойдешь – получишь «Новую Элоизу» (XI строфа), направо – «Британской музы небылицы» (XII), прямо – новомодного Вальтер Скота (XIV).

Действительно, из того, куда завел нас автор, только такие продолжения и существуют, но зачем об этом так прямо?

Как кажется, Пушкин играет с открытыми картами от самонадеянности: «Вот что мы имеем... А теперь следите за руками…». А в итоге… Слов нет, уникальное явление получилось – «Евгений Онегин» - но только создано оно не на новых путях.

Потому что, хотя Пушкин есть «наше все» в пространстве и времени, в литературном процессе он, - величина ограниченная. Он – художник, подведший для нас итоги 18 века – это основное, литературно сверх этого ничего было сделать нельзя.

А жалко

Блейк «Насмешники»

«Mock on, mock on, Voltaire, Rousseau:
Mock on, mock on; tis all in vain!
You throw the sand against the wind,
And the wind blows it back again.

And every sand becomes a gem
Reflected in the beams divine;
Blown back they blind the mocking eye,
But still in Israel's paths they shine.

The Atoms of Democritus
And Newton's Particles of Light
Are sands upon the Red Sea shore,
Where Israel's tents do shine so bright».

Вот известный перевод Бальмонта:

"Насмехайтесь, Руссо и Вольтер, всюду дерзко роняйте
Свой смешливый, смеющийся, вечно-насмешливый взгляд,
Против ветра песок вы пригоршнею полной бросайте,
Тот же ветер его вам немедленно кинет назад.

Отразивши в песчинках божественных светов узоры,
В драгоценные камни сумеет их все превратить,
И, откинув песок, ослепит он бесстыдные взоры,
А дороги Израиля светят и будут светить.

Демокритовы атомы, точки, что носятся, споря,
Световые частицы Ньютоновой детской игры,
Это только песчинки на береге Красного моря,
Где Израиль раскинул свои золотые шатры".


Виктор Топоров переводит, заменяя привычный и авторский «Израиль»:

«Живей, Вольтер! Смелей, Руссо!
Бушуй, бумажная гроза!
Вернется по ветру песок,
Что нам швыряете в глаза.

Песчинка каждая - алмаз,
Когда в ней блещет луч небес...
Насмешники! для ваших глаз
Несть в нашей Библии чудес!

Придумал атом Демокрит,
Ньютон разъял на части свет...
Песчаный смерч Науки спит,
Когда мы слушаем Завет».

Вот, сионисты, ваша работа, что Израиль превратился в Моше Даяна и приличный человек такого слова уже не употребляет.

Виталий Аверьянов о национализме

Еще лет десять формирования подобного климата — и Россия мутирует до неузнаваемости. Вернее сказать, это будет уже пост-Россия, остаточное пространство былой империи, населенное, с одной стороны, сотнями разрозненных, постепенно забывающих русский язык этнических групп, умноженных новоиспеченными иммигрантами (легальными или нелегальными — не суть), и, с другой стороны, деградирующее и сжимающееся, как шагреневая кожа, пострусское население, потомки некогда славного народа.

Пора высказать важную мысль, ускользающую от понимания антинационалистов: скинхеды и неофашисты с их гипертрофией „русскости” на самом деле уже никакие не русские люди. Они представляют собой симптомы начинающегося распада нации. … Новые поколения пострусских будут сплошь радикализированными, агрессивными, склонными к расизму, этнической изоляции и ксенофобии

России всегда был свойственен национализм не этнический, а тягловый, служивый. Кто способен и готов служить России – тот русский. Кто с оговорками, с оглядкой на свое племя, с желанием решительно отделить идею гражданской нации (подданства верховной власти) от ценностей своего маленького племени – тот неблагонадежен и подлежит перевоспитанию с целью адаптации к большому имперскому миру.