July 29th, 2009

Только этого мало...

Ближайшая аналогия к полузапрету «Дома-2», - это роспуск РАППа – Российской ассоциации пролетарских писателей в 1932-ом. Родине больше не нужны болваны. Символично, что в этот же день Президент провел совещание по высоким технологиям. Родине больше не нужны болваны.

Но пока это какие-то все жалкие полумеры.
Константин Леонтьев так оценил контрреформы же Александра III: «Не фанатично, не круто,не шумно, не выразительно, не резко... Слабо как будто... Так ли “делали” реакцию в других местах и в иные времена!.. И страшно, и отрадно - вспомнить..."

Сжечь бы Собчак, после публичного покаяния, простоволосую, в холщовой рубашке до пят, привязав к Останкинской телебашне…

Спасение – от настоящих иудеев

Лев Тихомиров «Религиозно-философские основы истории»:
«…Вглядываясь в современное еврейство, мы можем сказать, что наследие книжников и фарисеев безмерно приумножилось в нем. Но наряду с этим мы видим существование в Израиле и той его части, которая ищет не земных благ, но Бога и Божией истины. В тот момент, когда судьбы мира дойдут до своего конца, в еврействе, конечно, проявятся обе эти составные их части.

Если движение Антихристово будет иметь, вероятно, своей главной опорой еврейство, стремящееся к земному царству (так как, по христианским преданиям, сам Антихрист должен выйти из колена Данова), то, быть может, в окончательной развязке крупнейшую роль сыграют также евреи, но уже из другой части двуликого Израиля, показав, что он до конца остался богоизбранным и служащим не себе, а Богу».

Замечательно об этих НАСТОЯЩИХ евреях, не ЖИДАХ, пишет Исраэль Шамир в своих книгах. О тех, для кого Бог – это Бог Авраама, а не тожествующий ныне еврейский юбер алес.

Либо «Авраам» (антисионисты), либо христианство (Пастернак). Вне этого – радзиховско-березовская «собачья свадьба»

Овидий Любовиков

У Старой Руссы

Помню поле,
Поле вижу,
И на долгом поле том,
Под дождем,
на глине рыжей -
Парни русские пластом.
Не дошли они до цели,
Сбились на бегу с ноги.
Задубели их шинели,
Отстучали сапоги.
Раскаленный «максим»
страждал.
Минный визг поверх голов.
Пять атак,
и после каждой
Больше на поле пластов.
Но опять связной с пакетом,
Телефон опять: «Пора!»
За сигнальною ракетой
Снова жидкое «ура!».
Похоронные команды
Ночь в работе,
дрыхнут днем,
И седели лейтенанты
В двадцать лет
в сорок втором.
Пальцы разгибал устало
Писарь в штабе полковом.
Билась оземь и стонала
Деревенька за холмом.