July 27th, 2009

Что позволено Москвичу, то нельзя Понаехавшему

Из воспоминаний провинциала Павла Басинского, пытавшегося устроить свою жизнь в столице:

«Как-то в столовой Ленинской библиотеки молодой, но уже маститый столичный филолог рассказывал, что его родители, потомственные литераторы, советовали заняться творчеством Горького, но он не согласился, потому что „общаться с этой горьковедческой шатией-братией западло”... меня поразил даже не тот снобизм, с которым он говорил о дорогом мне человеке, а та степень свободы, с которой он в молодости сделал свой выбор. Я живо вообразил: детально, не торопясь, он проговаривал с родителями свое будущее. Потом они, возможно, поссорились... Потом они обнялись и роняли в своей четырехкомнатной квартире... скупые мужские слезы. Потом папа сел писать роман о юности В. И. Ленина, а сын пошел заниматься Набоковым и Ходасевичем”.

Отсюда

Помню, как то знакомая рассказывала о профессии своей сестры «понаехавшей» в Москву несколько лет назад: «Он реставратор, мелкие творческие заказы, нечасто, но очень интересно».
Слушаю – «Что-то не то!» Не могу понять.
«А муж ее, он что…
«Да, он москвич».

Д.Байден "Россия во мгле. Девяносто лет спустя"

…У России сокращающееся население, увядающая экономика, а также банковский сектор и структура, которые, вероятно, не смогут устоять в последующие 15 лет. … Эта страна, Россия, находится в совершенно иной ситуации по сравнению с той, что была в последние лет 40… Они находятся в ситуации, когда мир перед ними меняется, а они цепляются за что-то в прошлом, что уже сохранить нельзя.

Исторические параллели более чем очевидные: Англия после Второй Мировой так же цеплялась за колонии, но янки, предшественники Байдена, так ж, дружески посоветовали ей «не цепляться» (позиция США в Суэцком кризисе 1956 года) – послушались британцы, живут же и, вот, процветают? «Что бы и нам так!» - обязательно подхватит Радзиховский (любимая его тема: "Кругом все друзья за исключением арабов)

Только ничего не выйдет: Помните, после всех «уходов» Англии, были Фолкленды, («война двух лысых за расческу» (Борхес) – ведь отнеслись же США к этому С УВАЖЕНИЕМ несмотря на всю свою пан-американскую солидарность? И вспомните Цхинвал. Где, блин, уважение? Есть только злоба и презрение, - и никакого для нас будущего, ни английского, ни русского, никакого. Просто пинок в бок и работа за пайку. На этих условиях даже каманчи в 17 веке рассмеялись бы и слушать пиндосов.

Современность как доказательство

Ключевский:
«Крестьянские поселки по Волге и во многих других местах Европейской России доселе своей примитивностью, отсутствием простейших житейских удобств производят, особенно на путешественника с Запада, впечатление временных, случайных стоянок кочевников, не нынче-завтра собирающихся бросить свои едва насиженные места, чтобы передвинуться на новые. В этом сказались продолжительная переселенческая бродячесть прежних времен и хронические пожары -- обстоятельства, которые из поколения в поколение воспитывали пренебрежительное равнодушие к домашнему благоустройству, к удобствам в житейской обстановке».

«Хронические пожары … готовы все бросить … стоянки кочевников». Это ведь не «история» а самая злободневность. У меня куча денег сгорела в 1992 и 1998-ом, а что было до этого? что после? Последние 25 лет - как во времена Мамая в деревянной слободе под соломенной крышей - а альбацы, пролетая на геликоптере орут сверху: «Где же ваша европейскость? И наши идиоты из соседнего овина: «Быдлорашка!».

Как можно прожить в России последние 25 лет и не понять элементарных вещей – нет тут «европейцев», и не может их быть!

Благородные янки и злодеи-южане

А. де Токвиль «Демократия в Америке»:
СЕВЕР
«Почти во всех штатах, где рабство отменено, негры получили право голоса. Но негр может прийти на избирательный участок лишь с риском для жизни. Негр может жаловаться на притеснения, но разбирать его жалобу будет белый судья. По закону он может быть присяжным, но предрассудки препятствуют действию этого закона. Дети негров не могут учиться в одной школе с детьми европейцев. Закон разрешает белым вступать в брак с неграми, но общественное мнение считает это позором, и было бы трудно привести пример подобного брака.

В театрах ни за какие деньги он не может купить себе право сидеть рядом со своим бывшим хозяином. В больницах негры лежат в отдельных помещениях. Чернокожим позволяют молиться тому же Богу, которому молятся белые, но не в одном храме с ними. У них есть свои священники и свои церкви. Негров хоронят в стороне от белых, и даже смерть, настигающая в равной степени всех, не уравнивает их в правах с белыми».

ЮГ
«На Юге, где все еще существует рабство, белые меньше сторонятся чернокожих, им случается вместе работать или развлекаться, у них существуют определенные формы общения. Законы, касающиеся негров, там суровы, но обычаи проникнуты мягкостью и терпимостью.

ПРОГНОЗ ТОКВИЛЯ
«Если бы мне обязательно нужно было сделать прогноз на будущее, я бы сказал, что, вероятнее всего, после отмены рабства на Юге брезгливость белого населения по отношению к неграм возрастет».

НО ПОЧЕМУ ТАК?!?
«На Юге хозяин не боится возвышать раба, так как знает, что при желании он всегда может поставить его на место. На Севере же четких границ, отделяющих униженную расу от белых, не существует, и белые из страха возможного смешения с чернокожими всеми силами стремятся держаться подальше от них. Страх белых жителей Севера перед опасностью их смешения с чернокожими основан на воображении. На Юге же такая опасность вполне реальна, и страх поэтому может лишь увеличиться».

Поразительная по абсолютной чистоте иллюстрация к идеям Константина Леонтьева!

Георгий Иванов

Иду - и думаю о разном,
Плету на гроб себе венок,
И в этом мире безобразном
Благообразно одинок.

Но слышу вдруг: война, идея,
Последний бой, двадцатый век.
И вспоминаю, холодея,
Что я уже не человек,

А судорога идиота,
Природой созданная зря -
"Урра!" из пасти патриота,
"Долой!" из глотки бунтаря.