July 16th, 2009

Стива Облонский как архетип массового демократа-либерала.

Венедиктов, Муратов, - это ваш «клиент»! -

"Степан Аркадьевич получал и читал либеральную газету... Степан Аркадьевич не избирал ни направления, ни взглядов, а эти направления и взгляды сами приходили к нему точно так же, как он не выбирал формы шляпы или сюртука и брал те, которые носят. А иметь взгляды ему, жившему в известном обществе, при потребности некоторой деятельности мысли, развивающейся обыкновенно в лета зрелости, было так же необходимо, как иметь шляпу.

Если и была причина, почему он почему он предпочитал либеральное направление консервативному, … это произошло не от того, чтоб он находил либеральное направление более разумным, но потому, что оно подходило ближе к его образу жизни.

Либеральная партия говорила, что в России все дурно, и действительно, у Степана Аркадьевича долгов было много, а денег решительно недоставало. Либеральная партия говорила, что брак есть отжившее учреждение и что необходимо перестроить его, и действительно, семейная жизнь доставила мало удовольствия Степану Аркадьевичу и принуждала его лгать и притворяться, что было так противно его натуре.

Либеральная партия говорила, или лучше подразумевала, что религия есть только узда для варварской части населения, и действительно, Степан Аркадьевич не мог вынести без боли в ногах даже короткого молебна и не мог понять, к чему все эти страшные и высокопарные слова о том свете, когда и на этом жить было весело.

Вместе с этим Степану Аркадьевичу, любившему веселую шутку, было приятно иногда озадачить смирного человека тем, что если гордиться породой, то не следует останавливаться на Рюрике и отрекаться от первого родоначальника — обезьяны".
Л.Н.Толстой "Анна Каренина".

И к глобализации, кстати, относится:

25 апреля 1919 года Бунин записал в дневнике:
«Рассказывают, что Фельдман (большой жидовский начальник на юге России) говорил речь каким-то крестьянским «депутатам»:
- Товарищи, скоро во всём свете будет власть Советов!
И вдруг голос из толпы депутатов:
- Сего не будет!
Фельдман яростно:
- Это почему?
- ЖИДОВ не хватит!»

П Е С Н Ь Т О Р Ж Е С Т В У Ю Щ Е Й Л Ю Б В И

Старики, вполне бесполые, могут бесстрастно рассуждать на сексуальные темы вдаваясь в самые щекотливые подробности, - их чувствилище, которое только и могло воспринять всю остроту, трагизм, гамму красок этой темы уже умерло, стерто жизнью как напильником, и - люди, его еще не лишенные, слушают порой их разглагольствования сгорая от стыда и беспомощно оглядываясь по сторонам. Именно такой стыд и тоскливость вызывают во мне голливудское изображение “нежных чувств” - так чудовищно переигрывать, так не знать меры в изображении “страсти” могут только те, для кого область чувств есть terra incognita - даже последний индийский кинопридурок с его песнями и плясками перед своей толстомясой избранницей выглядит куда органичнее всех этих гиров и гиббсонов с их рукозаламыванием и пусканием слюней.


«Ну, можно ли верить в такую трескучую любовь как ваша?» - вопрошал Белинский Тургенева. Разве можно верить в вашу такую любовь, американцы? Только не надо усмехаться - «это всего лишь кино» - мифы в нашей жизни давно уже “реальнее” реальности. Только не надо просвещенно вздыхать – «сцена требует такой аффектации чувств которую не встретишь в реальной жизни», - ведь изображать то ее можно и не «слогом помадных объявлений» - а так, например, как Тарковский в “Ивановом детстве”, в сцене, когда разведчик Холин крушит о стену табуретку. Да все мельтешение приторных голливудских котяр в сравнении с этим выглядит кукольным представлением - не из-за них ли и им подобных «любовь так искажена, профанирована и опошлена в падшей человеческой жизни, что стало почти невозможным произносить слова любви, нужно найти новые слова?» (Бердяев) – куда и деться теперь, даже и не в кино от антуража их «лав стори», фотографий жены на рабочем столе, и пошлых до омерзения “валентинок”!

По Розанову, успехи Запада в области материального производства и внешней культуры достигаются за счет “затемнения” всех не относящихся к делу тонкостей, замены чувств ярлыками, словно золота ассигнациями («…они воистину болваны и почти без души. Почему так и способны “управлять»), и действительно - показушная, западная экзальтация до степени неописуемости своих “любовей” как раз и показывает до чего же она у этих “одномерных людей” малокровна и бессодержательна (по известному правилу: аффектирование человеком какого ни будь своего качества – свидетельство его нехватки).

Вспомните ужас Герцена от американских «пожилых людей лет в пятнадцать от роду...» Милюков в своих воспоминаниях рассказывает следующий замечательный эпизод: на корабле, плывущем в США он увидел о чем то горько плачущую женщину. Из расспросов выяснил, что она в отчаянии от скорого свидания со своей родиной. Но почему? - Там скучно... Но почему?? - Там все люди одинаковые... Как заключает Милюков - “с этим нельзя было не согласиться”.

...По-разному они пытаются изобразить страсть: с размахом и скупо, со слезой и сухо - все мимо сути, и не от неумелости ( ведь все иные сцены получаются, и с блеском ) а потому что не знают предмета, , потому что чувствилище отсутствует, потому что страсть для них – этнография. То-то для них в диковинку Достоевский!

Супруги. Ласковость на людях

Подобно тому, как с виду зловещее, суживание по началу радостно округленных глаз есть знак искренности улыбки - точно так же грубоватая фамильярность, сменяющая со временем предупредительность в общении между супругами есть знак их искренней взаимной привязанности - согласно Бахтину, на определенном этапе человеческих взаимоотношений , просто ласковые слова начинают казаться неполными, неадекватными установившейся связи и их заменяют более живые - бранные.

Мы и без этих разъяснений всегда интуитивно чувствуем какой то подвох, фальшь, нарочитость во всякой демонстрации пожившими супругами “семейного счастья и согласия” но - почти всегда ошибаемся в причинах этого лицемерия.

Они, своей деланной ласковостью не равнодушие друг к другу маскируют, а домашнюю, внутрисемейную фамильярность, которая вне этого круга - хамство и грубость.

«Затем, на развалинах часовни…»

Радзиховские

И китайцы сходили с ума во время «Большого скачка», «Культурной революции», как мы в «Перестройку» - но вот вынырнули же?

Отчего эти суки радзиховские удовлетворенно шепчут: «Не выбраться… сдохнете…»? – ведь мы и из больших жоп выбирались – целая стая черных воронов уселась и шепчет: «Сдохнете… сдохнете… сдохнете…»

Выживем! Выживем! Выживем!

Золотухин, что-то не то сказал на Шукшинских чтениях летом 1990 года – и стал получать ПИСЬМА: « Мы уедем и наши дети будут жить хорошо, а вот как вы жить будете?»

13.11.90. «Это еще не точка, они так просто не остановятся!»

16.11.90. «О, письма – яд, письма еврейские!»

21.09.90.«Почему в конце концов, я не могу гордится тем, что меня родила русская мать? Что я русский по рождению и по паспорту? … Есть люди, у которых аллергия на слово «русский», «русский дух». Так что же мне делать?»

Выживем.

Наша окаянная цивилизация

Розанов (Из писем к Голлербаху):
«Все ссоримся, ругаемся. Дети говорят невероятные дерзости и раза два я дал по морде - сыну даже раз 10 и раза 2 Тане. Ужасно. «Ужас русской семьи». И вдруг я почувствовал, что ужас-то не в этом. О, вовсе не в этом.
Мне вдруг стало душно. И я почувствовал прощение к своей окаянной цивилизации. К вони Петрушки и к бестолковости Селифана».