June 16th, 2009

Сии молочные скрижали

Молочная война уже нанесла очередной удар по репутации России в Европе. Посол Великобритании в Минске Найджел Гулд-Девис дал понять, что Запад может поддержать Белоруссию

«О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? …
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы…»

Война с немцами и война со своими

Наша Гражданская война была всего лишь продолжение мировой бойни в более комфортабельных условиях. К 17 году наш народ вовсе не устал воевать (доказательством чему - последующее трехлетие), он лишь устал биться с Германией. Вспомните, что это был за противник - что рейхсвер, что вермахт весь ХХ век была истинной армией будущего, идеалом военной выучки, техники, тактики, дисциплины, качества командного состава. Вглядитесь - даже формой и амуницией они опережали своих противников на целые десятилетия: в Первой мировой они выглядели словно участники Второй, а во Второй - словно американские рейнджеры во Вьетнаме. А их организованность просто недоступная русскому пониманию - Мольтке в день мобилизации 1870 года лежал дома на диване и читал роман, а в такой же день 14 года, зам. начальника генерального штаба даже не поехал в Берлин, потому - ему там нечего было делать! Все расписано и идет как по нотам!

Вспомните как воевали немцы в 1914-1918 г.г.: ураганные артподготовки, ядовитые газы, пулеметы, цеппелины, аэропланы, даже сеточки для защиты от вражеских гранат! Генерал Головин оставил следующее классическое описание тевтонского натиска весной 1915года: «Подползая, как огромный зверь, германская армия придвигала свои передовые части к русским окопам достаточно близко, чтобы приковать внимание противника и занять его окопы немедленно по их очищении. Затем гигантский зверь подтягивал свой хвост - тяжелую артиллерию. Она занимала позиции, находящиеся за пределами досягаемости для русской полевой армии, и тяжелые орудия начинали осыпать русские окопы градом снарядов... Это продолжалось до тех пор, пока ничего не осталось от окопов и их защитников. Затем зверь осторожно протягивал лапы - пехотные части - занимал окопы.
...Зверь опять подтягивал свой хвост, и тяжелые орудия начинали методически разрушать следующую русскую оборонительную линию. Никакое препятствие не мешало немцам повторять этот прием наступления».. Наша армия в ту войну теряла убитыми и ранеными в среднем по 175 тысяч человек в месяц. Осенью же 15-го года наши потери достигли просто ужасающих величин - 585 тысяч в августе, 418 в сентябре, 366 в октябре (так вот мы и без коммунистов воевали...).

2 мая 1915 года немцы за четыре часа на ограниченном участке фронта выпустили 700 тыс. снарядов - российские заводы производили такое количество за полгода. Отсюда и безумные штыковые атаки, но даже и для них не хватало трехлинеек ( начальник главного управления генерального штаба, генерал Беляев докладывал из Ставки: «Треть людей не имела винтовок. Эти несчастные терпеливо ждали под градом осколков гибели своих товарищей впереди себя, чтобы подойти и подобрать их оружии».. Дело дошло до того, что от иных горячих голов поступали предложения вооружить наших солдат насаженными на длинные черенки топорами...). «Мы бессильны против немцев, мы их никогда не победи»,, - так в 1916 году барон Врангель заявил французскому военному атташе. И это при том, что Германия большей частью держала на Восточном фронте лишь те дивизии, которые, из-за их низкой боеспособности она не могла использовать на Западе!

В 17-му году положение стало просто скандальным. “Мирное наступление” Гинденбурга окончательно разложили армию. Донесения с фронта были полны отчаяния: «Дивизии ...бежали под давлением в 5 раз слабейшего противника, отказываясь прикрывать свою артиллерию, сдаваясь в плен ротами и полками, оказывая полное неповиновение офицерам... Сообщены возмутительные факты, когда дивизия отступала перед двумя ротами, когда несколько шрапнелей заставляли полк очищать боевой участок». В феврале 1918 года немецкий генерал Гофман записывал в своем дневнике: «Вчера один лейтенант с шестью солдатами захватил шесть сотен казаков... Самая комичная война из всех, которые я видел: малая группа пехотинцев с пулеметом и пушкой на переднем вагоне следует от станции к станции, берет в плен очередную группу большевиков и следует далее. По крайней мере, в этом есть очарование новизны...» (справедливости ради надо сказать - не одни мы в 17-ом паниковали перед германцами. В мае этого года, после неудачного наступления Нивеля на Западном фронте 2 корпуса французской армии взбунтовались и пошли маршем на Париж...).

Немцы оказались вовсе не “мальчики для битья”, на них не удалось сорвать всю злобу, накопленную за века “смирения” русским народом, и злоба эта, обратилась на более легкую добычу - на самих себя, - началась Гражданская война. Насколько же она, без этих немецких хитростей, оказалось легче, родней! и главное - как раз под стать нашему менталитету и вооружению. Как же нам “с руки” оказалось “психические атаки” встречать “Максимом”, Первую конную - шрапнелью, как душевно нам было топить пленных колчаковцев в баржах, да рубить сонных чапаевцев в избах - вот он где, русский дух, вот оно где, Русью пахнет!

(Мы пошли по пути наименьшего сопротивления, заполнили пустоты, принялись бить того, кто ближе и жиже. И еще один аспект - материально-шкурный. Глядя на сегодняшнюю Россию, невольно думаешь - а не самый ли он был важный и для наших дедов? А.А.Брусилов писал о настроениях в русской армии образца мая 1917 года: «Как на Западном, так и на Северном фронте я нашел войска безусловно небоеспособными. Они желали лишь одного - мира, чтобы отправиться домой, ограбить помещиков и жить свободно, не платя никаких налогов, ни податей, не признавая никакого начальства. Вся солдатская масса потому и ударилась в большевизм, что она была убеждена, что только в этом состоит программа большевистской партии. Ни о каком коммунизме, ни о интернационализме, ни о делении на рабочих и крестьян они не имели ни малейшего понятия и представляли себе, что каждый из них, ограбив своего ближайшего помещика, ближайшую фабрику или завод, заживет свободным гражданином и никаких тягот нести не будет. Эту анархическую свободу-вольницу они и называли большевизмом. Из эсеров они сразу переменили кличку и стали называться большевиками».

Это “красные”. Думайте на другой стороне лучше было? В декабре 18-го года вербовщики атамана Семенова так живописали свои офицерские будни в стане борцов с Коммуной: «Жрем до отвала, пьем до беспросыпа, препятствий никаких, а служба - одно удовольствие!» Уже в эмиграции, подводя итоги Гражданской войны, барон Врангель, среди причин приведших к краху Белого движения, с горечью выделял и ту, что» война обратилась в средство наживы, а довольствование местными средствами в грабежи и спекуляцию». Причем - даже в то время, когда эпоха самообеспечения для Добровольческой армии миновала, когда англичане снабжали Деникина всем необходимым - от стальных касок до танков!

Характерный пример - осенью 19-го, конница генерала Мамонтова совершила свой знаменитый рейд по красным тылам. Тысячи замученных, порубанных людей - но что, по сути, представляла из себя эта кровавая эскапада? Элементарный грабеж - уклоняясь от схваток с противником Мамонтов только грабил, мародерствовал и обирал - назад его “войско” вернулось обремененное гуртами скота и о обозом на 60 верст! с мануфактурой, бакалеей, столовым и церковным серебром. Перейдя фронт, он имел еще казацкую наглость или казацкое простодушие передать по радио привет “родному Дону” и сообщить “родным и знакомым”, о скорой доставке им “богатых подарках” с подробнейшим их перечислением до церковной утвари и риз включительно!

Подобная, с позволения сказать, “защита свободы и законности” от красных злодеев-экспроприаторов вызвала возмущение даже в белом лагере - уж слишком свежо выглядело это в сравнении с “правильной” войной. Представьте - если б генерал Доватор в 41-ом, после такого же рейда по фашистским тылам, стал бы хвастаться по радио не уничтоженной “живой силой и техникой противника”, а штуками ситца, да еще сулить их своим родным и знакомым)!

Правда о Вертикали

В 1996 году группа альпинистов из японского университета Фукуока поднималась на Эверест. Совсем рядом с их маршрутом оказались трое терпящих бедствие альпинистов из Индии - истощенные, занедужившие люди попали в высотный шторм. Японцы прошли мимо. Спустя несколько часов все трое погибли.

1998 год. …Во время спуска супруги потеряли друг друга. Он спустился в лагерь. Она - нет.
На следующий день пять узбекских альпинистов шли на вершину мимо Френсис - она еще была жива. Узбеки могли помочь, но для этого отказаться от восхождения. Хотя один их товарищ уже взошел, а в этом случае экспедиция уже считается успешной.

На следующий день идут трое других узбеков, три шерпа и двое из Южной Африки - 8 человек! Подходят к ней - она уже вторую холодную ночевку провела, но еще жива! Опять все проходят мимо - на вершину.


Мико Имаи: "В таких экстремальных ситуациях каждый имеет право решать: спасать или не спасать партнера... Выше 8000 метров ты полностью занят самим собой и вполне естественно, что не помогаешь другому, так как у тебя нет лишних сил». "Невозможно позволить себе роскошь нравственности на высоте более 8000 метров"