June 4th, 2009

Судьба поэта

Если бы Бродский переехал в Москву и запел там под гитару, то, хотя бы Ленинград его и проклял, но столица - полюбила. Соперничал бы все шестидесятые с Окуджавой как тенора Лемешев с Козловским, а поклонники – ссорились. Была бы разгульная московская, а не еврейско-питерская катакомбная жизнь. Был бы «Аквариумом» шестидесятых.

Но…- эмиграция, «Министр поэзии США», смерть от кофе, нелепо-гламурное погребение. Эта, «случившаяся» биография и «творчество» Бродского, еще нелепей и ненужней моей, гипотетической, «московской» - еще более горячечный бред. И виновница – Ахматова, ее уроки.

Ормузд и Ариман

Ганди примерно в одно время с Гитлером (в 1922 году) посадили в тюрьму, и там он тоже написал автобиографию (Не "Моя борьба" а "Мой опыт в поисках истины"). Стал верховным руководителем Индии, не занимая никаких постов и не имея капитала. Гитлер, по сути, проделал то же самое. И все это, подчеркну, в одно и то же время (Ганди даже ему в 1939 году открытое письмо написал). Ганди убили, Гитлер застрелился.

Абсолютно несхожи в делах - и рядом по судьбе и времени. И - величайший народ Запада - величайший народ Востока.
Ганди – Гитлер: не междуусобицы внутри Запала, а это, - не было ли ИСТИННЫМ противостоянием ХХ века? В котором (отвлечемся от частностей) победил, конечно же, - Гитлер

Стилистические разногласия

Согласно Далю народу было административно запрещено называть арестантов каторжанами, колодниками, заключенными, и народ выбрал: "несчастные", "болезные". Таковы были труднопонимаемые сегодня особенности народной психологии.

Впрочем, как раз, понятно.
Вспоминаю как в нашей роте судебного конвоя - всех убийц, маньяков, живодеров - зная прекрасно что они натворили, называли одинаково - "жулики". Насмешливо, добродушно, даже дружески: "Нашему жулику сегодня пятнадцать лет дали" Знаю, - это доныне водится во всей системе ИН.

Одна основа в этом, видимо - и в "несчастных" и в "жуликах" – мистическая боязнь расчеловечить даже убийцу. Есть у нас эта черта.

И когда я слышу сегодня, все чаще и чаще, "ЧЕРНЫЙ", - то понимаю, что это не наше, наученное, что эти клички – обезьянничанье с Запада. Неприязнь – да, даже ненависть, - но как к человеку ненависть а не как к животному.

Государство Россия

Последняя надежда русского - это его государство.
Бердяев писал: "Германец чувствует, что его не спасет Германия, он сам должен спасти Германию. Русский же думает, что не он спасет Россию, а Россия его спасет". Причем спасет не только от внешней угрозы, но и от внутренних смут и распрей ибо "нам, русским, хлеба не надо, мы друг друга едим и этим сыты" (Волынский).

Государство - это такая наша русская мафия, которая нас защищает и рассуживает. Но это - внешняя сила, которая держится и питается лишь государственным чувством русского человека. А его недолго и растерять - "Причина периодических крушений России - иссякание государственного чувства жертвенности..." писал Ильин. Другое дело - малые народы: их мафия - нация, она питается голосом крови, а это гранитный утес в сравнении с нашими основами - чем его прошибешь?

Сколько раз, в момент ослабления державных скреп, этномафии, оставались единственными центрами силы в русской стихии, и, возгордясь, пытались взлететь с “подножия держав” к ее вершине! Коль даже и сама демократия есть не что иное как господство организованного меньшинства над неорганизованным большинством, то что ж могло удержать какой нибудь сплоченный кагал в наших то диких степях, в нередкие дни нашего то безначалия от желания ухватиться за кормило, стать “правящей партией”?

Казаки в Смуту ( по словам историка правительство Лжедмитрия Второго было “прямо казацким”, а сам он - "крещенным евреем Богданкой"), евреи в Гражданскую войну, они же при Ельцине. Мы же без государства были словно Антей оторванный от земли, и, тысячекратно ослабленные, вынуждены были вести тяжелейшую, равную борьбу с этими карликами.

Потому то и нужно нам сидеть в своей раковине - государстве, а не вылезать оттуда в “объятия” саблезубых хорьков. И наплевать что в убежище дурно пахнет а наружу зовут сирены - нет уж, лучше вы к нам, на Лубянку-с!