May 14th, 2009

Заглядывание на других

После миллиарда лет проведенных в темнице тебя выпустили на короткую прогулку перед казнью. Но что же ты делаешь? Рысями бежишь к ближайшей стене, судорожно ковыряешь в ней дырку и неловко согнувшись, следишь за соседом! И стонешь, стонешь оттого, что дворик у него лучше ухожен! Это ли не безумие!
"Все жили в сушь и впроголодь,
В борьбе ожесточась,
И никого не трогало,
Что чудо жизни - с час".
Б. Пастернак

(no subject)

Он нажил гордыню всего лишь превосходя окружающих. Дебил. Нужно было – не походить.

Ежи Коссинский. Знаменитый литератор-аферист.

Чудеса:
Родился в семье польских евреев. Перед войной родители Йозефа изменили фамилию Левинкопф на Косински и укрылись в селе Дамбров-Жечицки от наступающих нацистов. 20 декабря 1957 года эмигрировал в США. Автор книг полуавтобиографической прозы «Раскрашенная птица» (1965), «Садовник» (1971), «Чертово дерево» (1974), «Отшельник с 69-й улицы» (1987), связанных с темой Холокоста. В 1980-х годах они вызвали обвинения в плагиате и фальсификации некоторых фактов своей биографии. Покончил с собой, отравившись барбитуратами

И их разоблачения:
Обвинения в адрес писателя в момент скандала 1982 года были разнообразны и разнородны, но только одно из них могло рассчитывать на то, чтобы вызвать подлинное праведное негодование. Косинский не был Мальчиком из “Раскрашенной птицы”, а следовательно — не был жертвой холокоста и не имел права говорить от лица настоящих жертв, претендовать в какой–то степени на роль их символа. Миф литературный столкнулся с великими мифами иного рода и дал трещину. Айсберг в который раз оказался прочнее “Титаника”.

К выходу «Ангелов и демонов»

«Теперь мы ясно видим и испытываем, что стоит за новым учением, которое навязывается нам годами… — ненависть, глубокая, как пропасть, по отношению к христианству, которое хотят искоренить…

Станем твердыми! Останемся стойкими! Сейчас мы наковальня, а не молот. Другие, в основном чужие и враждебные нам, бьют по нам молотом и посредством насилия хотят выковать новую форму нашего народа, нас самих, молодежи. Они хотят увести нас от праведности пред Богом.

Загляните в кузницу. Спросите у кузнеца, пусть он объяснит вам это: “То, что куется на наковальне, принимает форму не только от молота, но и от наковальни. Наковальня не может и не должна наносить удары: она должна только оставаться твердой и крепкой. Если наковальня достаточно крепка и тверда, она всегда держится дольше, чем молот. Жестоко бьет молот, но наковальня остается неподвижна и тверда. Она послужит еще долго, чтобы ковать на ней”. …

Мы наковальня, а не молот. Оставайтесь сильными и неподвижными, как наковальня под ударами молота, обрушивающимися на нас… Но будьте и готовы к высшей жертве, по словам: “Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам!”… Возможно, послушание Богу, верность Ему будет стоить мне или вам жизни, свободы, изгнания. Да дарует нам Господь, без Которого мы ничего не можем, нерушимую твердость»

Из проповеди «Мюнстерского льва» епископа фон Галена (автора великих антинацистких проповедей, в т.ч. знаменитой проповеди против эвтаназии, произнесенной 3 августа 1941 года в церкви Святого Ламберта в Мюнстере)

Вечный вопрос "расслабленным" общечеловекам

На замечание Б.Парамонова из его эссе «конец стиля» - "В России, как во всякой
провинции, увлекаются модой - и до сих пор не заметили, что моды нынче
не бывает: как общеобязательной установки, как нормы и стиля. Мода - это
для бедных как супермаркет. То, что на Западе называют модой, это всегда
и только единичное самовыражение, предельная индивидуация" –

Виктор Топоров ответил, как кажется замечательной инвективой:

Collapse )

Полностью статья

Банка варенья с корзиной печенья

«Как истинный певец раз государственной экономики, Гайдар ютится в огромном Институте экономических проблем переходного периода в Газетном переулке подаренном ему с барского плеча Ельциным.
Девять десятых института было сдано фирмам, а в остальном пространстве «изучался переходный период». Меня всегда умиляло, что ни один из реформаторов никогда не делал собственного бизнеса, а многозначительно учил этому других, плотно сидя на госбюджете и подарках из него»
(М. Арбатова «Как я пыталась честно попасть в Думу»)