April 29th, 2009

"Тарас Бульба"

Помня бесчинства татар, Тарас все же бьется не с ними, а с латинством, с Западом. Цитируя "Ледовое побоище" Бортко привносит в "Тараса Бульбу" ясный политический смысл: враг - не "крымские террористы", враг - Запад.

Враг страшный, "метафизический" - он похищает душу одного из сыновей Тараса и зверски казнит другого. Фига ли это в режиссерском кармане, или просто "так получилось", - не знаю, но это факт.

Что касается Янкеля, - то я ошибся, предположив, что из него сделают Паниковского, из него сделали Шейлока первой сцены третьего акта до слова «Месть!», - что ж? Не по Гоголю, так хоть по Шекспиру. Могло быть и хуже.

Рассматриваю картину Энгра “Эдип и Сфинкс”

Вся жизнь Эдипа была сопряжена с трагическими ошибками. Он:
- воспитывался у приемных родителей принимая их за родных,
- убежал из безопасного Коринфа в запретные ему Фивы,
- убил отца, принимая его за наглеца - проезжего,
- женился на матери, не сознавая родства,
- до седых волос считал свою жизнь основанной на началах разума и благородства.
И вот, посередине этих безумств, будучи слепым как крот относительно обстоятельств собственной жизни, он вдруг озабочивается разрешением загадки Сфинкса!

“ Эдип перед Сфинксом” - сцена эта, не является ли символом встроенного в любую человеческую жизнь идиотизма. Воистину - мы не ведаем что творим , не понимаем, с чем нам следует разобраться прежде решения “мировых проблем”. Что за глупость - "...доискиваться, где блуждал Улисс, вместо того чтобы положить конец собственным заблуждениям" (Сенека)!

Сама же судьба Эдипа - великий пример того, что происходит с человеком вовремя не платящим по счетам за свои ошибки. Для меня - с триумфом вступающий в Фивы Эдип, был подобен изъеденному сифилисом Чезаре Борджиа вступающему в брак. Каким другим, не катастрофическим способом мог очиститься столь отягощенный неоплаченным злом человек? -

"Мы несем в себе массу преступности и с нею - страшную виновность, которая еще ничем не искуплена; и, хотя мы ее не знаем в себе, не ощущаем отчетливо, она тяготит нас глубоко, наполняет душу нашу необъяснимым мраком. И всякий раз, когда мы испытываем какое нибудь страдание, искупается часть нашей виновности, нечто преступное выходит из нас и мы ощущаем свет и радость, становимся более высокими и чистыми" (Розанов).