April 1st, 2009

Кинематографический ЮКОС?

Первый слой – это борьба «честного и чистого Хуциева» с жуликом и самодуром Михалковым. Михалков блестяще опроверг этот тезис…

Второй слой – это противостояние российских кинематографистов кинематографистам бывшего СССР, ещё не вышедшим из СК РФ. Идеологическая база подводилась такая: Русские националисты против общечеловеков-интернационалистов…

Третий слой – третий слой прикрытия не озвучивался, но фигурировал в подтексте речи. Группа «младоевреев» во главе с Гусманом, Иваном Дыховичным, Ярмольником и другими захватывают «колхозную» собственность для своего личного обогащения…

Четвёртый слой – самый основной. Была тщательно разработана и хорошо профинансирована из-за пределов РФ операция по захвату российской индустрии кино с целью ведения стратегической пропаганды против своего геополитического соперника с его же территории...


via readership

Психологические последствия кризиса.

О них словно забыли. А ведь, - "Доллар есть величина темно-мистическая, опирающаяся исключительно на веру в то, что завтра будет похоже на сегодня" (Пелевин).

И что сегодня?.. Но пропустим стоны…

И что будет завтра? А кто даст веру, тот и определит это «завтра», и то, что будет в этом завтра «долларом».

И это будет никак не Обама с его триллионами, и не «экономисты» с их камланием.
Их сыгран бал. Это будет (через хаос)"мировой Путин". Так всегда было, будет и теперь.

Парфенов "Птица-Гоголь"

И где же мы оказались? - вне круга своей борьбы за кусок хлеба, вне круга повседневных забот - весь остальной мир мы видим только лишь посредством мутного взгляда невежественного, неумного и предвзятого журналиста - убогого телеграфиста Ятя, мыслим его куцыми мыслями и чувствуем его дурными чувствами - пошло, гнусно, грязно!

Бред писателя Д.Быкова о выборах в Сочи

Американская логика

(no subject)

У декабристов – Байрон. У шестидесятников – Хемингуэй. Все ниже, ниже и ниже…

Константин Случевский

Ты не гонись за рифмой своенравной
И за поэзией - нелепости оне:
Я их сравню с княгиней Ярославной,
С зарею плачущей на каменной стене.

Ведь умер князь, и стен не существует,
Да и княгини нет уже давным-давно;
А все как будто, бедная, тоскует,
И от нее не все, не все схоронено.

Но это вздор, обманное созданье!
Слова - не плоть... Из рифм одежд не ткать!
Слова бессильны дать существованье,
Как нет в них также сил на то, чтоб убивать...

Нельзя, нельзя... Однако преисправно
Заря затеплилась; смотрю, стоит стена;
На ней, я вижу, ходит Ярославна,
И плачет, бедная, без устали она.

Сгони ее! Довольно ей пророчить!
Уйми все песни, все! Вели им замолчать!
К чему они? Чтобы людей морочить
И нас, то здесь - то там, тревожить и смущать!

Смерть песне, смерть! Пускай не существует!
Вздор рифмы, вздор стихи! Нелепости оне!..
А Ярославна все-таки тоскует
В урочный час на каменной стене...
1898-1902

(no subject)

Как не поет Земфира – фарисей, но Пугачиха – мытарь, ее 2-3 песнями «сделает». И с запасом. Вот искусство! Вот чудо!

Иван Тхоржевский

Лёгкой жизни я просил у Бога:
«Посмотри, как мрачно всё кругом».
И ответил Бог: "Подожди немного,
Ты ещё попросишь о другом".

Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить.
Лёгкой жизни я просил у Бога,
Лёгкой смерти надо бы просить.

Полное спокойствие

В той банке с тарантулами, которая зовется “человеческое
существование”, находится и спасение от этого хаоса-ужаса. Коль непредсказуемость жизни тотальна, коль в любой момент, в любой ситуации, с любым человеком может произойти все что угодно - то в чем же, скажите, тогда смысл страха? Разве функционален он в хармсовском абсурде, в “русской рулетке”? В мире, где рояли не в кустах прячутся а с небес падают?

Страх ныне является бесполезным аффектом, следовательно - можно жить в России и не боятся, быть уверенным и отважным подобно лунатику на крыше.

Стихи безумного Батюшкова

Я памятник воздвиг огромный и чудесный,
Прославя вас в стихах: не знает смерти он!
Как образ ваш и добрый и прелестный
(И в том порукою наш друг Наполеон),
Не знаю смерти я. И все мои творенья,
От тлена убежав, в печати будут жить.
Не Аполлон, но я кую сей цепи звенья,
В которую могу вселенну заключить.
Так первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетели Елизы говорить,
В сердечной простоте беседовать о Боге
И истину царям громами возгласить.
Царицы, царствуйте, и ты, императрица!
Не царствуйте, цари: я сам на Пинде царь!
Венера мне сестра, и ты моя сестрица.
А Кесарь мой - святой косарь.

Вы не читали и эти скрижали...

Александр Володин вспоминет:
«В одной маленькой европейской стране фильм «Пять вечеров» пользовался странным успехом. Там приняли его за абсурдистский. Решили, что героиня живет в квартире, населенной призраками... Была там армянка (намек на национальный вопрос), мальчик на детском велосипеде катается по коридору (не воспоминание ли это о неведомой нам вине?...»

А все дело в том, что действие происходит … в коммуналке.