February 19th, 2009

"Пеленочная теория". И это все о нас...

«Занявшись теорией национального характера, Мид сблизилась с представителями неофрейдистской школы 'культура и личность'. Мид подсказала английскому этнографу Дж. Гореру идею связать особенности русского национального характера с принятой в рус. семьях практикой длительного тугого пеленания младенцев, под влиянием которого у детей якобы формируется привычка к терпению и послушанию. Хотя Мид отрицала прямую причинную связь между способами ухода за ребенком и типом культуры, 'пеленочный детерминизм' вошел в историю науки как пример механицизма».

«Русский национальный характер занял свое место в фокусе исследований зарубежных антропологов сразу после войны. Британский антрополог Д.Горер выдвинул свою "пеленочную" гипотезу, М.Мид ее развила и популяризировала, а Э.Эриксон адаптировал ее в своей статье "Легенда о юности М.Горького". Что же это за гипотеза? Д.Горер считал, что русским свойственна традиция туго пеленать младенцев с ранних месяцев их жизни. Это, по его мнению, приводит к тому, что они растут сильными и сдержанными, в противном случае они легко могли бы себя поранить. На короткое время их освобождают от пеленок, моют и активно с ними играют.

Д.Горер образно связал эту альтернативу между длительным периодом неподвижности и коротким периодом мускульной активности и интенсивного социального взаимодействия с определенными аспектами русского национального характера и внешней политики России. Многие русские, по его мнению, испытывают сильные душевные порывы и короткие всплески социальной активности в промежутках долгих периодов депрессии и "самокопания". Эта же тенденция, по его мнению, характеризует и политическую жизнь общества: длительные периоды покорности сильным внешним авторитетам перемежаются яркими периодами интенсивной революционной деятельности.В то же время Д.Горер не утверждал, что именно практика тугого пеленания привела русских к автократическим политическим институтам (царизму, сталинизму) и легла в основу маниакально-депрессивной базовой личностной структуры взрослых русских».

Как известно, первое, что помнил из своей жизни Лев Толстой, - это то, как его пеленают, а он вырывается и протестует…

Еще один либерал:

Николая Петров, тот, музыкант, лабух, пианист, который советовал ЕБН бить канделябрами:

«Когда-то, лет тридцать назад, в начале артистической карьеры, мне очень нравилось ощущать себя эдаким гражданином мира, для которого качество рояля и реакция зрителей на твою игру, в какой бы точке планеты это ни происходило, были куда важней пресловутых березок и осточертевшей трескотни о «советском» патриотизме. Во время чемпионатов мира по хоккею я с каким-то мазохистским удовольствием болел за шведов и канадцев, лишь бы внутренне остаться в стороне от всей этой квасной и лживой истерии, превращавшей все, будь то спорт или искусство, в гигантское пропагандистское шоу»

М. Твен:

«Избегайте тех, кто старается подорвать вашу веру в себя. Эта черта свойственна мелким людям».

Опять Кибиров

Чайник кипит. Телик гудит.
Так незаметно и жизнь пролетит.
Жизнь пролетит, и приблизится то,
что атеист называет Ничто,
что Баратынский не хочет назвать
дочерью тьмы, ибо кто ж тогда мать?
Выкипит чайник. Окислится медь.
Дымом взовьется бетонная твердь.
Дымом развеются стол и кровать,
эти обои и эта тетрадь.
Так что покуда чаевничай, друг.
Время подумать, да все недосуг.
Время подумать уже о душе,
а о другом поздновато уже.
Думать. Лежать в темноте. Вспоминать.
Только не врать. Если б только не врать!
Вспомнить, как пахла в серванте халва
и подобрать для серванта слова.
Вспомнить, как дедушка голову брил.
Он на ремне свою бритву точил.
С этим ремнем по общаге ночной
шел я, шатаясь. И вспомнить какой
цвет, и какая фактура, и как
солнце, садясь, освещало чердак.
Чайник кипел. Примус гудел.
Толик Шмелев мастерил самострел.

Кургинян пишет о кризисе в "Завтра"