January 25th, 2009

ЕО Ей рано нравились романы

Продолжаю комментировать «Евгений Онегин»
ГДЕ НАХОЖУСЬ: Двадцать девятая строфа второй главы. Окончание рассказа о Татьяне Лариной, переход к рассказу о ее матери.
ТЕКСТ:
Ей рано нравились романы;
Они ей заменяли всё;
Она влюблялася в обманы
И Ричардсона и Руссо.
Отец ее был добрый малый,
В прошедшем веке запоздалый;
Но в книгах не видал вреда;
Он, не читая никогда,
Их почитал пустой игрушкой
И не заботился о том,
Какой у дочки тайный том
Дремал до утра под подушкой.
Жена ж его была сама
От Ричардсона без ума.

Collapse )


Строфа эта – переход к замечательной новелле-вставке, рассказу о судьбе матери Татьяны, Прасковье Лариной, о ее характере, и о вытекающих из них судьбе ее мужа и ее семьи.

Татьяна же не все время «по полям» бродила, она выросла, она жила в этой семье и, по важности предмета, прежде чем углубляться в семейные частности Лариных, есть необходимость охарактеризовать эту семью «вообще», для ясности, - в «переводе» на современность.

Вот муж-отец, Дмитрий Ларин:
Относительно дочери –
«…не заботился о том,/Какой у дочки тайный том…»
Относительно жены -
«В ее затеи не входил,
Во всем ей веровал беспечно,
А сам в халате ел и пил;
Покойно жизнь его катилась…»

Короче, вы все поняли, - муж-отец, он и в Африке муж-отец, и в ХIX веке. Отдыхающий глава прайда, весь «в футболе».

Жена же и старшая дочь, обе «в романах», по-современному – «в телесериалах», «в ящике»

Причем старшее поколение –
«…хранили в жизни мирной
Привычки милой старины»
По-современному, какие же это привычки? Правильно – «совковые»! Ну, там - зашивание денег в семейные трусы при дальних поездках, салат «Оливье», огородничество, программа "Время".
Но и этого мало, в довершении всех ужасов они, - несомненный «средний класс»!
Ларины-Букины! «Счастливы вместе»!

Т.е. семейство Лариных - гоголевские персонажи, вообще-то.
И оцените добродушие Пушкина – насколько он «не Гоголь», насколько «не Щедрин», «не Чехов» насколько он далек от следующей за ним русской литературы (повторю мысль Розанова). Такое добродушие – и о таких «никчемных, пустых людишках»! Вот – Пушкин.

Наш метод

«Земля у нас богата,
Порядка только нет»
Сказала Русь в 99-ом и «призвала «гебню»
И что ж? Прокляните ЭТО. Прокляните и ТО, из «Повести временных лет».
И с чем останетесь? Без истории и без народа, - с одним чванством.

Борис Стадничук «Код Наф-Нафа. Свинология сказки»

Возьмем, к примеру, Колобка – историю его странствий и противоборства со злобными природными стихиями. Любой культуролог вам подтвердит, что Гильгамеш, Буратино, Одиссей, Тиль Уленшпигель и Остап Бендер суть не что иное, как эманации этого дерзкого культурного героя.

Не будем всуе поминать Курочку Рябу – жуткую историю о грехопадении и изгнании из рая. Обратимся к главной теме настоящего исследования – к архетипической истории о трех парнокопытных домовладельцах.

Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф – из тех же, как говорил Н.В. Гоголь, колоссальных порождений народной фантазии, что Вий и Колобок с Красной шапкой. Универсальные герои на все времена. И на вкус любого современного толкователя-концептуалиста. Ну вот, к примеру:

Концепция политкорректная:

Трудно не заметить, что все три брата – холостяки. Намеков на то, что среди них может затесаться какая-нибудь Пигги, ни в одном из вариантов сказки нет. То есть, другими словами, поросята – это поколение цвета индиго, а Волк – злобный гомофоб, озверелый мужской шовинист, тупо запрещающий продвинутым поросятам устраивать в лесу хрю-хрю парады и другие гуманитарные акции


И еще много "концепций", в том числе "ипотечно кризисная"

Мейерхольд в воспоминаниях В.Ардова

«… Однажды он сказал так: «Буду ставить «Гамлета». Зина (Зинаида Райх) будет играть Гамлета. Придут критики, Бескин придет и будет смотреть и слушать как Мейерхольд поставил монолог «Быть или не быть». А я придумал как ставить!
– Как же, Всеволод Эмильевич?
- Вычеркну!»