January 23rd, 2009

Чичваркин

Боже! Если Они его поймают, если Они его посадят, то не попусти, что б Они (другие «они», не те, первые) взяли у него денежек и стали бы полоскать мне мозги Чичваркиным как Ходорковским!
Боже, он, хотя бы, не еврей!?! Боже! Только не ЭТО!!!!!!!

Казус Герцена

Мне кажется, что любой, достаточно поживший человек должен, по меньшей мере, обратить внимание на "парадоксальную, но отнюдь не абсурдную гипотезу, которая состоит в том, что в каждом индивиде мера присущего ему страдания определена его природой раз и навсегда, и эта мера не должна ни оставаться пустой, ни переполняться, как бы ни менялась форма страдания", - для меня же это замечательное положение Шопенгауэра давно уже стало привычным утешением и ориентиром в житейских бурях.

( Мне вообще (используя выражение Розанова), - "никакой знаменитый исповедник не дал столько правил и столь действенных, как Шопенгауэр").

Мне отчетливо видно, что вся слагаемая в жизнь череда дней наполнена примерно одной и той же мерой горя и радости, что точно также, в чем то хуже, в чем то лучше, я ощущал себя и в десять, и в двадцать, и в тридцать лет, и я уверен - как бы я ни бился рыбой об лед, то же ждет меня и в будущем.


Тут можно долго рассуждать “вообще”, меня же остро интересуют частности, а именно - случаи жизненных аномалий при которых улучшенные условия человеческого существования вступают в конфликт с раз и навсегда отмеренной, индивидуальной нормой страданий. Конкретно - меня интересует судьбы наших эмигрантов - что происходит и случается с ними когда уехав, и словно прах с ног стряхнув все наши вековечные проблемы, они там, в сладких лотофаговых кущах вроде бы должны воспарить, взлететь словно курица с насеста, с отмеренного им судьбой уровня горя и радости, в этот самый момент - что случается с ними? Мне любопытна смекалка их, может быть изначально и доброй, но вынужденно озлившейся судьбы, мне любопытно то, каким новым, неожиданным, изысканным страданием она придавит их к этому насесту. “Метафизика” отпустила ( не Россия же!), быт улучшился, новые “хотенья” не вызрели, - так чем же? Трепещу словно Ватсон: “Но черт возьми, как?!?”

Вспомните историю нашего самого знаменитого эмигранта XIX века - Герцена. Да, от идиотизма и деспотизма российского он сбежал, но с какой же выдумкой его жизненный тонус был снижен на Западе до вятских, ссыльных кондиций! С каким размахом! – поражением революции 48-го года, морской стихией погубившей мать и сына, скандальной изменой жены с известнейшим в то время поэтом Гервегом!

А взять простых смертных - у одной моей уехавшей знакомой, там, в забугорье, в горячке Нью-Йорка, горячо любимый муж заделался... гомосексуалистом! Как же это свежо и оригинально! Нет, здесь, в России, в случае необходимости, судьба окоротила бы его и ее, спустила бы с небес на землю площе и тривиальнее, чем нибудь родным, нашим, - каким нибудь расхоже-пошлым бытовым алкоголизмом или скандальным, как гром среди ясного неба, адюльтером...