January 14th, 2009

Серафимовский манифест. 2003 год

Радио Йеху

Радио Йеху теперь не слушаю, - смотрю – на канале ARTVi. Впервые увидел ИХ воочию.

Розанов писал – «Гимназистом в VI-VII-VIII классах я удивлялся, как правительство, заботящееся о культуре и цивилизации, может допустить существование такого гнусно-отрицательного журнала, где стоном стояла ругань на всё существующее, и мне казалось – его издают какие-то пьяные семинаристы, "не окончившие курса", которые пишут свои статьи при сальных огарках, после чего напиваются пьяны и спят на общих кроватях со своими "курсистками" ...
(Потом он увидел, что все вполне респектабельные люди, - и изумился).

А «уникальный журналистский коллектив», - оказался - «как слышится, так и видится».

Недавно, к примеру, Альбац. Это же ящер какой-то! Взгляд и полминуты нельзя выдержать. «Вон из профессии!!!» Я бы, наверное, умер. Или этот, Бунтман… Зомби почтальона Печкина. Или сам Венедиктов. Или Латынина.

Шопенгауэр писал, что вследствие частых повторений, мысли человека СПООСОБНЫ ОТПЕЧАТЫВАТЬСЯ НА ЕГО ЛИЦЕ - и потому то лица умных людей так завораживающе прекрасно выглядят к старости, - Мы выслуживаем себе к концу жизни лицо, как солдаты Георгия (Розанов).

Лица «Эха» - Брр-р-р

«Даю слово англичанина».

Знаменитый Джон Бегот Глабб (Глабб-паша) завершает свою знаменитую статью «Ближневосточный кризис» (которую бесполезно искать в Интернете) следующим заявлением:

«Весь кошмар палестинского вопроса в том, что пострадавшую сторону никто не разу так и не выслушал. Голос палестинцев либо заглушался израильской пропагандой, либо их вооруженная борьба, поддерживаемая другими арабскими странами, терпела поражение, либо их просто изгоняли при помощи войск.
То, что я не написал не пропаганда. Призвав все свои способности, я старался писать только чистую правду и ничего кроме правды. «Даю слово англичанина».

И он же – о том, в чем уникальность трагедия народа Палестины:

«Совершенно необходимо ясно представлять уникальные условия борьбы в Палестине. Мы были свидетелями многих войн этого столетия, в ходе которых одна нация пыталась подчинить себе другую. Но, на мой взгляд, уже МНОГИЕ ВЕКА не было такой войны, в ходе которой коренных жителей выселяли бы из своей страны, а на освободившуюся территорию, В ИХ ДОМА и города заселялся другой, абсолютно пришлый народ И ЖИЛ ТАМ. Эта особенность делает палестинский конфликт непохожим ни на одну другую войну в современной истории».

Попробуйте найти эту статью английского солдата в Интернете.

Нахичевань

«Лицо Израиля после войны Судного дня резко изменилось. Вместо уверенной в себе и смелой страны, с большим материальным достатком, верой в завтрашний день и монолитным руководством, Израиль неожиданно предстал перед миром растерянным, рыхлым, раздираемым внутренними противоречиями. Уровень благосостояния резко упал».
(Некто Е.Маневич. Его цитирует Солженицын)

А потом еще была ливанская, 1982 года, эпопея. И, главное – фиаско с Хезболлой 2006 года (где, кстати говоря, великому и ужасному Израиль впервые пришлось столкнуться в открытом бою с арийцами а не братьями-семитами).

И что же Израиль представляет из себя ТЕПЕРЬ? Ясно – одну из мелких ближневосточных сатрапий.

(Михаил Козаков в своих откровенных воспоминаниях о Израиле, иначе и не называет Тель-Авив как «американизированный Баку», а культуру этого «великого» государства – «Нахичеванью»).

«Украина» как детская болезнь воровства в русской нации

Егор Холмогоров, говоря о «киевском периоде» как об одном из национальных Проектов русской нации, писал:

В Киевский период русская государственность и русская нация — это авантюра в архаическом и средневековом смысле этого слова, то есть одновременно военное, купеческое и пиратское предприятие, в котором успех — это сплав из отваги, дерзости, расчета, безрассудства, помощи свыше, случайной удачи, умения владеть мечом и умения торговаться…

Киевская Русь объединила под своей властью значительную часть Балтийского и Черноморского побережья, отвечая за их торгово-военно-пиратское «обслуживание» и, что еще более важно, за транзитные пути между этими двумя торговыми регионами (знаменитый «Путь из варяг в греки»),

Основу могущества Киевской Руси составлял именно контроль над исключительно важными торговыми путями, а также игра на разнице режимов каждого из морских бассейнов

Ровно год назад. Юлия Тимошенко:

"Газовый конфликт" подтвердил:

Николай Трубецкой:

«Не подлежит сомнению, что между обеими редакциями (западной и восточной) русской культуры существовали довольно глубокие различия, порождавшие притяжения, так и отталкивания.

Для украинцев государственность большого стиля была чем-то чужим и внешним, ибо она ассоциировалась для них с государством польским, от которого им приходилось обороняться; развиваясь в постоянном отмежевании от давления государств, они, естественно, были склонны к известному государственному минимализму, граничащему с анархией.

Напротив, великорусы выросли и развивались в государственном строительстве, в сознании колоссальных возможностей и миссии государственного объединения, государственность большого стиля была для них своим национальным делом, национальной миссией, и потому естественным для них являлся известный этатизм, государственный максимализм, по необходимости связанный с некоторой жестокостью государственной власти.

Это резкое различие между обеими редакциями русской культуры по вопросу об отношении к государственности порождало некоторое отталкивание: москвичам украинцы казались анархистами, украинцам же москвичи могли казаться мрачно-жестокими».

(Давно постил эту цитату, но вот - оказалась очень актуальной)

ЕО Она любила на балконе

Продолжаю комментировать «Евгений Онегин»
ГДЕ НАХОЖУСЬ: Двадцать восьмая строфа второй главы. Продолжение описания Татьяны Лариной
ТЕКСТ:
Она любила на балконе
Предупреждать зари восход,
Когда на бледном небосклоне
Звезд исчезает хоровод,
И тихо край земли светлеет,
И, вестник утра, ветер веет,
И всходит постепенно день.
Зимой, когда ночная тень
Полмиром доле обладает,
И доле в праздной тишине,
При отуманенной луне,
Восток ленивый почивает,
В привычный час пробуждена
Вставала при свечах она.

Collapse )


Немного в «Онегине» таких строф. Кажется жемчужиной в мякоти « рифмованной прозы» романа.
Какова! Представьте ее началом трагико-мистической поэмы «Она» -

«Она любила на балконе
Предупреждать зари восход…

И с таким финалом:
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю…

Мороз по коже!

Много, по одной такой строфе на каждую главу – отчего же так мало?
Не было бы гармонии.
На фоне фейерверков проглядели бы настоящую жемчужину – «рядовую» строфу.

Рассмотренная как игра, взаимодействие стихотворной формы, логической структуры и содержания, она являет нам такое соотношение практицизма, логики с поэзией и тайной – что ее (на мой взгляд) можно назвать формулой, матрицей русского национального характера.

Вот в чем тайна ЕО, а не в «сюжете» и «образах».

60 к 40 – примерно так это соотношение правды и поэзии зафиксировал ДЛЯ НАС Александр Сергеевич. Примерно такие мы суровые шарм слав. Такая ам слав.
Случайно (не провиденциально же?) это соотношение совпадает с формулой водки. Что ж? Воспользуемся этим обстоятельством и сравним рассматриваемую строфу с абсентом.

Следующая костяшка

ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ:
Обнуление ценных бумаг, утрата стоимости вексельными обязательствами, превращение денег в обойную бумагу… Это только прелюдия к обрушению, как в замедленной съёмке при выключенном звуке небоскребов нашего химерического сознания: торговых марок, гламурных брендов предметов роскоши… А за этим могут начать сыпаться вещи посерьёзнее: политические теории, экономические доктрины, наконец, научные концепции мироустройства

А что? И очень просто. Даже «концепции мироустройства». Инопланетян покажут в пиковой ситуации? Запросто, в качестве джокера. Все карты сметут и смешают. О таких мелочах как «демократия» кто тогда вспомнит?

Такеши Умехара:
“Абсолютная неудача марксизма… и стремительный распад Советского Союза, являются предвестниками краха западного либерализма, основного течения современности. Далекий от того, чтобы быть альтернативой марксизму, господствующая идеология конца истории, либерализм станет следующей костяшкой домино, которой суждено упасть”