December 17th, 2007

(no subject)

Вот это либерально камлание про «цены на нефть» - как оно напоминает немецко-генеральское про «генерала Зиму».
Да, холодно у нас, и нефть, как видите есть. Но ведь дураки и дороги, - требуют же компенсации?

ЕО Условий света свергнув бремя

Продолжаю комментировать «Евгений Онегин»
ГДЕ НАХОЖУСЬ: Сорок пятая строфа первой главы. Поэт делится своими «личными» впечатлениями от Онегина.
ТЕКСТ:
Условий света свергнув бремя,
Как он, отстав от суеты,
С ним подружился я в то время.
Мне нравились его черты,
Мечтам невольная преданность,
Неподражательная странность
И резкий, охлажденный ум.
Я был озлоблен, он угрюм;
Страстей игру мы знали оба:
Томила жизнь обоих нас;
В обоих сердца жар угас;
Обоих ожидала злоба
Слепой Фортуны и людей
На самом утре наших дней.

Collapse )

В эклектике первой главы это особенно не заметно – но вообще этот способ оживления полудохлого персонажа через «свидетельство очевидца» можно оценить как признание неудачи в его создании.

Этим схождением в зал хозяина заведения для оживления бизнеса, Пушкин, во-первых – косвенно подтверждает это, во-вторых – «понижает ставки». Дескать, никакого особого «героя нашего времени» он и не думал писать, а так, изобразил знакомца-оригинала, - и ничего более.

Пушкин понял, что из-под Байрона ему не выбраться, и – бросает Онегина, каков он в первой главе, такой же и в восьмой – оболочка без сердцевины. Пушкин обращается к созданию других, более «перспективных», оригинальных персонажей, и - находит свою Татьяну.

Она, конечно, тот еще образ ( «немыслима и невыразительна» В.Розанов), но, по крайней мере, Байрон про таких ничего не писал.