October 31st, 2007

ЧЕРНЫЕ БУШЛАТЫ

В связи с недавними беспорядками в колониях.

Года за два до моего призыва (году в 78-79-ом) наша рота участвовала в подавлении серьезного бунта в одной из зон Новосибирской области.

Несколько солдатских, от «призыва» к «призыву», ПЕРЕСКАЗОВ этих событий обратило их в настоящий фольклор, по крайней мере до меня, они дошли в версии, которой бы и Гомер позавидовал с осадой Трои.
Поэтому врать не буду.
Расскажу заведомо подлинный эпизод бунта.

Однажды при мне, на конвоировании, заспорили участники тех событий – прапорщик и зэк – кто кого больше тогда побил. Жулик хвастался, но внезапно помрачнел: «И вы, и солдаты – фигня, но когда в зону на третий день вошли эти, в черной форме без погон, С ЧЕРЕНКАМИ ОТ ЛОПАТ… Командир их подошел к нашей толпе: «Вас приветствует отдельный, штурмовой, особый…» И как начали нас метелить!
(Кто это был, и почему – черенками? не пойму до сих пор).
* * *
Кстати, и сам чуть не поучаствовал. Однажды зимой, на воспитательной зоне, километрах в пяти от нашего гарнизона начались волнения среди «воспитанников».
Наш взвод сняли со службы, выдали лыжи, шиты, дубинки, шлемы и собрали в Ленинской комнате в ожидании приказа ВЫСТУПАТЬ.

Рота (как там у Симонова? - «их разделили на живых и мертвых») вела обычную жизнь а мы… Сидели до глубокой ночи, но в итоге скомандовали отбой (администрация колонии сама управилась).
Но, как мне кажется, мы бы все равно не добрались никому на помощь.

Через лес, ночью, по метровому снегу, с щитами, в касках с забралом, на лыжах-дровах… «Нас много, мы на каждом километре», - так солдатский фольклор подобные марш-броски описывает.
Но этот «час ожидания атаки» запомнил.

(no subject)

Об отце-экономе и кошках.
Вспоминается такой случай из практики одного известного дореволюционного присяжного поверенного:
Судят священника за очевидное, пусть и малозначительное преступление. Адвокат берется добиться признания присяжными его невиновности. «Как можно? Да ведь он и сам не отрицает – украл?!».

Пришло время выступления. Адвокат обращается к присяжным:
«Посмотрите на этого убеленного сединами старца. Подумайте – сколько грехов, порою ужасных он отпустил людям за свою долгую жизнь… Неужели вы не простите его маленький, случайный грех?»

Но если все равно руки чешутся к позорному столбу пригвоздить… Так пригвазживайте:
Католиков с полумиллионом сожженных «ведьм» и нашего отца-эконома с мешком несчастных кошек. Только рядом