August 26th, 2007

ЕО В последнем вкусе туалетом

Продолжаю комментировать «Евгений Онегин»
ГДЕ НАХОЖУСЬ: Двадцать шестая строфа первой главы. Продолжение описания одного дня из жизни героя.
ТЕКСТ:
В последнем вкусе туалетом
Заняв ваш любопытный взгляд,
Я мог бы пред ученым светом
Здесь описать его наряд;
Конечно б это было смело,
Описывать мое же дело:
Но панталоны, фрак, жилет,
Всех этих слов на русском нет;
А вижу я, винюсь пред вами,
Что уж и так мой бедный слог
Пестреть гораздо б меньше мог
Иноплеменными словами,
Хоть и заглядывал я встарь
В Академический Словарь.

Collapse )

Строфа, как кажется, не о словах. Можно предположить, что в ней нашло отражение реальное нежелание поэта продолжать ерничанье.
«Я мог бы», «Описывать мое же дело» - но не буду. «У нас теперь не то в предмете».

Возможно в этом месте АС почувствовал усталость от избранного с первой строфы тона. Может и хотел по инерции пройтись по костюму Онегина, но остановился: «Во что я скатываюсь? Вот – панталоны, а дальше что? Ночные горшки? Что я вообще пишу?»

Пушкин писал роман. Тут нужна тактика бега на длинные дистанции – нужно быть разным. Сарказм изгнанника был запалом, «первой ступенью» романа – и с ним уже пора было прощаться.
Возник первый кризис – и, как кажется, его выражением стало знаменитое отступление о ножках – вставной диверсимент, призванный скрыть растерянность.

После «ножек» выход был найден – хандра. Выход конечно же неоригинальный, но по иному роман не написать.