April 7th, 2007

ЕО Мы все учились понемногу

Продолжаю комментировать "Евгений Онегин".
ГДЕ НАХОЖУСЬ: Пятая строфа первой главы. Описание юности героя и его успехов в свете.
ТЕКСТ:
Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитаньем, слава богу,
У нас немудрено блеснуть.
Онегин был, по мненью многих
(Судей решительных и строгих),
Ученый малый, но педант,
Имел он счастливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре
И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм.

ИНТЕРЕСНОЕ У НАБОКОВА:
"счастливый талант" и "Огнем нежданных эпиграмм" - галлицизмы.
Впервые в комментариях Набокова всплывает имя Бродского (Годзилла против Чебурашки):"В стремлении, как обычно, выставить Онегина образцом прогрессивной добродетели Н.Бродский... подтасовывает цитаты, пытаясь доказать, что..."педант" означает "честный человек" и "политический бунтовщик". Такого никогда не было."

СМЕШНОЕ У БРОДСКОГО:
И в самом деле: "Прозвище педанта в 20-х годах несло с собой не только этическую, но и политическую примесь чего-то непокорного, враждебного господствующему кругу в дворянском обществе".
Кроме того Бродский называет Онегина "молодым либералистом"(!), он де "преодолевал недостатки домашнего воспитания, пополняя свои знания, пытаясь идти с веком наравне, видимо прислушивался к тревожным запросам современности...эпохи борьбы молодой буржуазии со старым феодальным порядком"
Бродский написал свое знаменитое "пособие для учителя" в 1932 году, во времена, когда всерьез утверждали, что "восстание Спартака потерпело поражение т.к. не было союза рабов с беднейшим крестьянством" - но в 1964 году (издание, которое я использую) - как можно было печатать это социологический бред?
МОИ ИНСИНУАЦИИ:
Вот мы и на «Рублевке». Легкая добыча. Началась дежурная сатира – вариации в стиле «Беппо» на темы Грибоедова – и это о «людях двенадцатого года»! Мол – не измучены рефлексией и не отягощены интеллектом. А кто тогда хорош?
Плоско. Неудивительно что иностранцы не понимают наше обожание Пушкина (вспомните отзыв Кюстина) - чудо непереводимо а мыслей нет.
ЕО вырос из пасквиля – как это по-нашему, по-раздолбайски!
К двум символам России – пушки которая не стреляет и колокола который не звенит (Герцен) можно смело прибавить и Онегина. Роман, который умрет с русским языком. Непереводимый, неподражаемый – но сам весь «из переводов» и подражаний. Черт те что, но русским, говорят, нравится.

БЕССИСТЕМНОЕ КИНО "Ганнибал. Восхождение"

В довершение ужаса Ганнибал Лэктор - литовец!
(Аристократ, из уединенного замка. На наших глазах маленькая Литва получает своего Дракулу. Через сколько лет? - не знаю - ученые будут спорить "Правда или вымысел?", "Кто он, граф Лэктор"? А фоменки с носсовскими перепишут историю пунических войн.