kirovtanin (kirovtanin) wrote,
kirovtanin
kirovtanin

Наше светлое прошлое

Пол Хлебников:
"Потанин, которому тогда исполнилось 36 лет, был одним из золотых мальчиков советского номенклатурного истэблишмента. Он был умен, энергичен, здравомыслящ и умел. Его отец был чиновником Министерства внешнеэкономических сношений. Потанин вступил в Комсомол, учился в престижном институте, в возрасте 26 лет стал членом КПСС и устроился на должность в министерстве своего отца. ... В марте 1995 г. Потанин, сопровождаемый Михаилом Ходорковским (банк Менатеп) и Александром Смоленским (банк Столичный), представил план аукционов на Совете Министров. Совет, под председательством Анатолия Чубайса и премьер-министра Черномырдина, согласился с планом.

В залоговых аукционах “акции за займы” Ходорковский был более всего заинтересован в Юкосе, недавно образованной нефтяной компании, второй по размерам в России. В ноябре 1995 г. Менатеп бесстеснительно предупредил других претендентов, чтобы они держались подальше. “Об этом не может быть двух мнений”, – сказал печати Константин Кагаловский, зампредседателя Менатепа, “Юкос будет наш”. Месяц спустя консорциум Инкомбанка, Альфа-банка и РКБ предложил за пакет Юкоса $350 млн. – гораздо большую цену, чем Менатеп. Но учреждением, ответственным за регистрацию заявок на аукцион по продаже Юкоса, был никто иной как банк Менатеп. Он отверг заявку консорциума, сославшись на то, что часть залога была внесена гособлигациями, а не наличными. Дочерняя компания Менатепа выиграла аукцион, заплатив всего лишь 9 млн. сверх стартовой цены в 150 млн.


В то же время Владимир Потанин, инициатор схемы залоговых аукционов, приглядывался к другой добыче: гиганту металлургии Норильскому Никелю. На аукционе по продаже этого пакета наилучшее предложение было сделано компанией Конт, представлявшей Российский Кредитный Банк и предлагавший за пакет Норильского Никеля $355 млн. Онексим-Банк, ответственный за регистрацию заявок на аукцион, отверг заявку РКБ из-за “недостаточных финансовых гарантий”. Победителем вышла дочерняя компания Онексим-Банка, заплатившая $170.1 млн., всего лишь $100.000 сверх стартовой цены.


Последней из этих сделок был аукцион “акции за займы” по продаже нефтяного гиганта Сибнефти – трофея весьма пышного. Аукцион по продаже Сибнефти состоялся 28 декабря 1995 года. Стартовая цена была $100 млн. Было подано две заявки: Инкомбанком, дочерняя металлургическая компания которого, Самеко, предложила за пакет 175 млн., и НФК Березовского, предложившая 100.3 млн. За несколько месяцев раньше было решено, что Березовский выиграет аукцион. Но как было нейтрализовать конкурента? Председатель [комитета по] государственной собственности Альфред Кох позднее рассказал мне, как это произошло. «Аукцион начался. Неожиданно раздаются звуки шагов и дверь распахивается. Входит какой-то человек и кладет на стол комиссии факс: “Я, Иван Иванович Иванов (не припоминаю его имени), директор предприятия Самеко, снимаю свою заявку.” Вот и всё. Конкуренции больше не было. Остался только один претендент, он и выиграл.» “Вы полагаете, он поступил так против желания Инкомбанка?” – спросил я. “Я на 100% в этом уверен. Абсолютно.” “Но почему он это сделал?” “Вероятно, он счел более важной свою жизнь, чем своего босса”, – хихикая, ответил Кох.

В ходе аукционов пакеты, которые в июле 1997 года оценивались на рынке в 14 млрд. долларов, были переданы олигархам менее чем за 1 млрд. “Почему эта государственная собственность была продана за бесценок? Потому что коррумпированный клан продавал ее себе".

Аукционы этой схемы были всего лишь очередным шагом в стратегии ельцинского режима по принесению интересов нации в жертву кучке закадычных коррумпированных капиталистов. Организовав аукционы как двухэтапный процесс, в котором олигархи представили займы правительству в 1995 году, но юридически не могли обрести полный контроль над компаниями до окончания президентских выборов 1996 года, Чубайс и его коллеги обрели гарантию, что победители аукционов сделают всё возможное для прихода Ельцина к власти на следующий срок. Олигархи и Ельцин были теперь подельниками в экономической преступности. Для российского государства сделка “акции за займы” была катастрофой. Росчерком пера правительство потеряло значительную часть приносящих доход источников. Эта ошибка скажется менее чем три года спустя коллапсом финансовой системы государства".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 15 comments