kirovtanin (kirovtanin) wrote,
kirovtanin
kirovtanin

Categories:

ЕО Недуг, которого причину

Продолжаю комментировать «Евгений Онегин»
ГДЕ НАХОЖУСЬ: Тридцать восьмая строфа первой главы. Описание хандры героя.
ТЕКСТ:
Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора,
Подобный английскому сплину,
Короче: русская хандра
Им овладела понемногу;
Он застрелиться, слава богу,
Попробовать не захотел,
Но к жизни вовсе охладел.
Как Child-Harold, угрюмый, томный
В гостиных появлялся он;
Ни сплетни света, ни бостон,
Ни милый взгляд, ни вздох нескромный,
Ничто не трогало его,
Не замечал он ничего.

ИНТЕРЕСНОЕ У НАБОКОВА:

«Недуг, которого причину /Давно бы отыскать пора…» - Русские критики с огромным рвением взялись за эту задачу и за столетие с небольшим скопили скучнейшую в истории цивилизованного человечества груду комментариев. Для обозначения хвори Евгения изобрели даже специальный термин: «онегианство»; тысячи страниц были посвящены Онегину как чего-то там представителю (он и типичный «лишний человек», и метафизический «денди», и т.д.). Бродский, взобравшись на ящик из-под мыла, употребленный с той же целью за сто лет до него Белинским, Герценом и иже с ними, объявил «недуг» Онегина результатом «царской деспотии».
И вот образ, заимствованный из книг, но блестяще переосмысленный великим поэтом, для которого жизнь и книги были одно, и помещенный этим поэтом в блестяще воссозданную среду, и обыгранный этим поэтом в целом ряду композиционных ситуаций – лирических перевоплощений, гениальных дурачеств, литературных пародий и т.д., - выдается русскими педантами за социологическое и историческое явление, характерное для правления Александра Первого.

Сплин в Англии и скука во Франции вошли в моду середине семнадцатого века, и в течении последующего столетия французские трактирщики умоляли страждущих сплином англичан не сводить счеты с жизнью в их заведениях…

Эта тема, даже если ограничиться строго литературными рамками, слишком нудна, чтобы подробно рассматривать ее в нашем комментарии …
к 1820 г. скука уже была испытанным штампом характеристики персонажей, и Пушкин мог вволю с ним играть, в двух шагах от пародии, перенося западноевропейские шаблоны на нетронутую русскую почву.

Это был удобный прием, он не давал герою сидеть на месте. Байрон придал ему новое очарование, подлив в жилы Рене, Адольфа, Обермана и их товарищей по несчастью немного демонической крови.

«Ничто не трогало его» - галлицизм, который до самого 1860г. осуждали даже некоторые западники.

Отвергнутое чтение:
«Но как Адольф угрюмый томный…»

БРОДСКИЙ:
Внешне праздная жизнь, «безделье», привычка жить без труда… весь этот груз векового барства, питавшегося общественным строем крепостничества, обеспеченной и беззаботной жизни за счет барщинного и оброчного крестьянства, должен был создать предпосылки для ощущения «душевной пустоты».

Мы приблизились к отгадке главной причины онегинской «скуки»…

Недугом, подобным английскому сплину, ОНЕГИАНСТВОМ, поражены были многие из дворянского круга, близкого Пушкину… той среде, которая мечтала о сдвигах и переменах в общественной жизни…

Онегин не служил и это было его фрондерством, своеобразной формой дворянской оппозиции против режима

Есть в романе еще один намек на гнетущее воздействие социально-политической действительности как фактора, создавшего недуг онегианства…

Мы знаем как «роковая власть» царской деспотии расправилась с автором романа, но нам неизвестны факты проявления злобы слепой Фортуны в биографии его друга, его доброго приятеля. Остается предположить, что, по замыслу Пушкина, злобные проявления политического порядка или ожидали Онегина, или, во всяком случае, отравляюще и охлаждающе действовали на мечтательного юношу.

…суждение об общественном значении онегинской скуки в преддекабрьскую эпоху.

ПИСАРЕВ:
Если человек, утомленный наслаждением, не умеет даже попасть в школу раздумья и житейской борьбы, то мы тут уже прямо можем сказать, что этот эмбрион никогда не сделается мыслящим существом и, следовательно, никогда не будет иметь законного основания смотреть с презрением на пассивную массу, - К числу этих вечных и безнадежных эмбрионов принадлежит и Онегин.

ВОПРОС от manon_gabrielle:
Любимая строфа, конечно )): "Недуг, которому причину Давно бы отыскать пора ...")) Это сколько Онегину было лет? Какого он года? (Всегда немного путаемся)

ВОЗМОЖНЫЙ ОТВЕТ:
Согласно Набокову, Онегин был 1795 года рождения ( на четыре года старше Пушкина, и на шесть – Ленского). Светскую жизнь он вел с мая 1812 года, и захандрил через восемь лет – в начале 1820-го, в 24 года.
14 января 1821 года состоялась его дуэль с Ленским, осенью 1824 – встреча с Татьяной на светском рауте, а в апреле 1825 года – последнее, решительное с ней объяснение.

МОИ ИНСИНУАЦИИ:
Кто же в конечном итоге Онегин? Полудекабрист-полуживотное или полупародия? Кого комментировать, его жизнь, или роман Пушкина?

Байрон не скрывал, что его Чайлд-Гарольд всего лишь служебная фигура, назначение которой – «связать» в поэму авторские размышления и путевые заметки. Что если и Онегин – не «толстовского» типа герой, а нечто подобное, «служебное? Ведь Пушкин его любил (6гл. XLIII) а вроде как пародию, светскую куклу – не за что? Но как «средство», сознательно наделенное некими неприятными качествами, как «жертву» автора – его можно полюбить.

Онегин как средство.
Что если он, а заодно и Татьяна с Ленским – ОРУДИЯ исследования Пушкиным русской жизни? Немцы – силлогизмом, англичане – астролябией, а мы, русские – литературой? Три взятые «с потолка», выдуманные фигуры были запущены в русскую жизнь – и что же? Не прижились. «Нещастный Вертер – не закон».
Самое начало нашей литературы, самое простое исследование.
Tags: ЕО
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments